Хроника лишних веков

Они были командирами-однополчанами. Аттила учился у Аэция римской стратегии и тактике... Возможно, у них были общие на двоих военные советники. Вроде Демарата... Да и жив ли он еще, Мастер Этолийского Щита, или я видел его во сне?

- Базилевс! - распугав масляные огоньки вокруг, налетел голос Ореста. - Мыслимо ли? Аэций и король Тулузы - лиса и волк. Скорее мы, римляне, перенесем свою столицу в Иудею, нежели Теодорих оставит войска под началом Аэция. Базилевс, этот гипербореец, настоящий ли, мнимый ли, просто зубоскалит!

Теперь я понял, почему Орест, тоже один из последних римских патриотов, проиграет свою партию варварам и, окончательно погубив империю, сам погибнет ни за грош.

Он не будет знать жребия, который выпадет на боевых костяшках...

- Орест, Орест, - мирно перебил Аттила своего полководца и отца будущего последнего императора Рима. - Сегодня ты слишком честен, Орест, потому простодушен. Тебе не понять, какое доброе предзнаменование привез нам посланник богов, гипербореец он или нет.

И он открыл глаза прямо на меня:

- Ты убедил меня, гипербореец. Ты - великий прорицатель. Такое предсказание не может быть ложным. Боги исполнят, как ты сказал... Два таланта золота ты получишь за одно это имя... Аэций. - Вождь гуннов вздохнул ностальгически. - Мы давно с ним не виделись... Орест, оставь нас наедине.

"Римский полководец" поднялся, сдерживая смятение:

- Базилевс...

Аттила обратил взор на него.

- Базилевс, прикажи осмотреть его, - сказал Орест.

Обыска я не мог потерпеть, хотя, верно, меня обыскивали уже не раз, пока я был в полубессознательном, хмельном положении.

Я вскочил, потеряв всю пророческую степенность.

- Базилевс, гиперборейцу легче умереть, чем позволить.... - а слова-то нужного, точного, я не знал и, растерявшись, придумал привычное: - Я лишь могу позволить сменить на мне всю одежду.

Аттиле понравился такой оборот:

- Хочешь одеться, как я?

Сам он был в темном и очень простом одеянии - длинной рубахе без ворота и с рукавами до плеч, в широких, грубых штанах.

Только сапоги с загнутыми носами и рукоять меча, торчавшая из скромных кожаных ножен, кичились блеском золотых узоров и звездами дорогих каменьев. Горностаевая шапочка, разумеется, царила над всем.

Спустя всего пару минут я был наряжен вполне по-варварски, то есть привычно, то есть мог теперь не стесняться античной юбочки-туники и своих голых, бледных коленок.

- Наша одежда тебе больше к лицу, - заметил Аттила.