Трон Знания. Книга 2

— Вот она — сволочная натура, — хохотнул Тиваз. — Пил, ел, дрых, а вместо спасибо… Почему он до сих пор слепой? Сучьи щенки на десятый день глаза открывают.

— Потому что он не сучий щенок, — ответил Адэр, из последних сил сдерживая злость.

Оставшийся до просёлочной дороги путь они проделали молча. За дорогой начинался лес. Адэр повернулся к Тивазу, посмотрел на лошадей, на всадников. Хорошие лошади, резвые, не стоят, а танцуют. И всадники крепкие, серьёзные.

Старейшина поднял кружку:

— За гладкую дорогу!

Адэр вновь понюхал вино и чуть слышно сказал:

— Вели своим людям уехать.

Тиваз расплылся в улыбке:

— Чем помешали?

— Видишь селение?

Старейшина глянул через плечо:

— Ну вижу.

— Красивое селение. Счастливое. Вечерами песни летят.

Тиваз прищурился:

— Ну летят.

— Песен больше не будет. Если твои люди сейчас же не уберутся к чёртовой матери, мои люди перережут стариков и детей.

Несколько долгих минут старейшина смотрел на Адэра, а он нюхал вино и глядел на посёлок.

— Езжайте домой, — крикнул Тиваз.

— Старейшина…

— Я сказал: домой! Живо!

Всадники поскакали через луг.

Адэр протянул руку и произнёс на языке климов:

— Можно? — Забрал у остолбеневшего Тиваза кружку и понюхал напиток. — Персик, яблоко и ваниль. — Выпил до дна. — Вкусно! Когда ты решил нас отравить?

Лицо старейшины сделалось мучнисто-серым.

— Я не хотел вас травить, — произнёс Тиваз на слоте.

— Говори на родном наречии.

Тиваз повторил фразу на языке климов.

Адэр понюхал вино в своей кружке:

— Персик, корица, мускатный цвет и какая-то трава.

— Это не яд.

— А что?

— Забудь-трава.

— А говоришь, не яд. Нехорошо обманывать.

— Она вызывает полную потерю памяти.

— Ещё лучше… Что ты хотел с нами сделать? Отвечай, Тиваз! — повысил голос Адэр и краем глаза заметил среди деревьев стражей в серо-зелёной форме.

Старейшина их тоже увидел:

— Хотел тебя бросить на тезарской трассе, а Мебо оставить.

— Почему тянул? Почему не опоил сразу?

Из высокой травы поднялся ещё один страж, неторопливо прошёл мимо Тиваза и встал между елями.

Старейшина кивком указал на бойцов:

— Их искали. Вы пришли вдвоём, ночью, без вещей. Кто, что, зачем? Явно явились не одни и явно не с добром. — Глядя на Мебо, скривил губы. — Мамочку проведать? Да разве ж такая паскуда, как ты, знает, кто такая мать? Только дуры, как она, сношаются с кем ни попадя и плодят ублюдков.

Мебо выплеснул вино Тивазу в лицо.

Тот вытерся рукавом рубахи:

— Ничего, Мебо, ничего.