Трон Знания. Книга 2

— В казну не поступит ни мора, — заметил Адэр.

— Всего два года. За это время предприятия окрепнут. Потом мы обложим их щадящим налогом и разорвём монополии изнутри.

— А нам как продержаться эти два года?

Безбур раскрыл лежащую на коленях папку:

— Разрешите ознакомить вас с моим видением налоговой реформы.

Обсуждение затянулось до позднего вечера. Наконец Безбур сложил бумаги в папку.

Адэр покачал головой:

— Для населения страны наступят тяжёлые времена.

— Куда уж тяжелее? — отозвался Кольхаас, растирая пальцами виски.

— Но маркиз Безбур прав. Без этих мер нам не поднять страну.

Отпустив советников, Адэр обратился к Малике:

— Пока существуют резервации, я не могу проводить реформы: они должны касаться всей страны. Я не готов к отмене Указа Великого, хотя понимаю, что экономика, которая опирается только на добычу драгоценных камней, асбеста и гранита — больная экономика. Ей необходим полный первичный сектор: сельское хозяйство, рыболовство, лесоводство.

— Вы говорили, что мы должны доверять друг другу.

Он подпёр щёку кулаком:

— Говорил.

— Вас долго не было. Что вы делали у климов?

Адэр рассказал о своей поездке. Рассказал всё без утайки — скрывать что-либо не имело смысла.

— Они не подумали, что меня могут ждать родители или жена. Их не волновало, что у меня могут быть дети, которым нужен отец, а не овощ без памяти. Если бы они знали, кто я, — их нелюбовь ко мне была бы обоснована. А я был обычным человеком, таким как Мебо. Мы ничего плохого не делали.

Я хотел лишь понять, почему отец создал резервации. Ты когда-нибудь была у климов?

— Не была. И у морского народа не была.

— Мне кажется, что причина кроется в «Откровениях Странника». Решение Йола относительно моей просьбы наблюдать за морем и решение Тиваза отравить меня не были продиктованы внутренними убеждениями старейшин. Шестое чувство мне подсказывает, что на их решения повлияло Священное Писание. Эти народы ничего не хотят решать сами. Открывают книгу, им так проще, и получают совет, зачастую ошибочный.

Опасный обычай. Я так думаю. Похоже, Великий думал так же.

Малика потупила взгляд:

— Откровения трактуют люди, а людям свойственно ошибаться.

— А как трактуешь ты? «Откровения» — священная книга не только климов, ориентов и ветонов. Это Священное Писание морун.

— Я никогда не обращалась к Страннику за советом. Поэтому мне трудно сказать, как бы я трактовала откровения в той или иной ситуации.