Трон Знания. Книга 2

Взгляд цеплялся за неподвижные занавески на окне, стекал на половицы. Не чувствуя ни рук, ни ног, Малика пыталась пошевелить пальцами и проваливалась в яму. Открывала глаза и всматривалась в волнистую мглу, разбавленную шорохами. Молчаливое тело парило в невесомости. Вялые мысли сворачивались гусеницами и вновь утягивали в безжизненную пустоту.

На лоб легла тёплая ладонь.

— Малика, это надо выпить. — Голос прозвучал как эхо в колодце.

Она приподняла веки. Тьму пронзали красные искры.

— Ты кто?

— Я Мебо. Выпей, Малика.

Она сделала пару глотков. Стало жарко.

— Я поверну тебя на бок, — раздался женский голос.

— Крюк, — прошептала Малика.

— Валиан его вытащил и наложил швы.

— Мебо…

Руку сжали горячие пальцы.

— Я здесь, Малика.

— Где люди?

— Всё в порядке. Они уже далеко.

Через день Малика смогла встать и сделать пару шагов, держась за Мебо. Боли не было, ноги подкашивались от жуткой слабости. Валиан поил Малику травами, сам менял на ране повязки, пропитанные чем-то липким, с резким запахом.

Малика вышла на крыльцо. Подержалась за перила. Спустилась с лестницы.

Валиан поднялся со скамейки:

— Подожди, я помогу сесть.

— Я сама, — сказала Малика и села на прогретую солнцем тесину.

Валиан расположился рядом. Мебо и Ютал примостились на ступенях.

— У тебя на спине живые письмена, — сказал старейшина. — Ты верховная жрица?

Она кивнула.

— Почему ты здесь, а не со своими сёстрами?

— Я выбрала другой путь.

— Кто научил тебя говорить на нашем языке?

— Никто.

Валиан ссутулился, упёрся руками в колени:

— Прости меня.

Малика запрокинула голову. Глядя на пенные облака, прищурилась:

— Вы слушаете землю, но не слышите людей. Вы читаете «Откровения Странника», но не видите истину. Вместо любви вы взращиваете ненависть и обиду. Они толкают вас на чудовищные поступки. Ваш разум похож на пустыню, а должен походить на сад. Там поют птицы и распускаются цветы. Это удивительный мир, который вы потеряли.

Он усмехнулся:

— Вместе? С морунами?

Малика отвела взгляд:

— Как чувствует себя Тиваз?

— Никак. Жена и дочка целый день ему рассказывают о прошлом, к вечеру он даже начинает их любить, как прежде, а за ночь всё забывает.

— Я могу вернуть ему память.

Валиан рывком повернулся к Малике:

— Правда?

— Он всё вспомнит, но будет другим человеком. И уже никогда не станет старейшиной.