Трон Знания. Книга 2

— Возможно, я что-то забыл…

— Я напомню. А сейчас дыши воздухом, — сказал Адэр и прибавил шаг, чтобы не сорваться и всё не испортить.

Три дня назад он сидел в яме, барахтался в грязи на пашне и ломал ногти, выискивая щель в заборе. Три дня назад ему выворачивали руки, а он думал о том, куда будет падать, если его станут бить. Тогда — его гордость боролась с инстинктом самосохранения. Сейчас — в нём говорила только гордость, и он из последних сил сохранял спокойствие, понимая, что Малика права.

Из Лайдары он должен уехать победителем, иначе в памяти ветонов он останется грязным лесным разбойником.

Вдобавок ко всему Адэра угнетало притяжение Малики. Если бы его спросили: «Что в ней особенного?» — он бы не смог ответить. Красивая — но не в его вкусе. Умная — но ему нравятся более легкомысленные женщины. Смелая, дерзкая, самолюбивая, с чувством собственного достоинства — о, да-а-а… Но эти качества делают женщину мужеподобной. И этот абсолютно новый и неизведанный женский типаж притягивал Адэра как магнит.

Нездоровое влечение, неправильное.

Занятые своими мыслями, Адэр и Урбис пересекли сквер и молча двинулись обратно, к временному жилищу правителя. Перешагнув порог гостиной, староста посмотрел на Малику и Вилара и помрачнел. Похоже, он надеялся на разговор с Адэром с глазу на глаз.

Малика села в кресло возле камина. Мужчины расположились за кофейным столиком. На стенах подрагивали отсветы вечернего солнца. В камине потрескивали дрова, истекая смолой.

Сосновый запах гармонировал с обстановкой комнаты, выдержанной в одной цветовой гамме. Молочно-жёлтыми были паркет и обивка мебели, лепнина на потолке и подвески на люстре. Хозяева дома с улыбкой взирали с портретов на незваных гостей.

Адэр взял из сахарницы кусок колотого сахара, подкинул на ладони:

— Ты говорил, что любишь наблюдать, как в Лайдаре встречают чужаков. Но не говорил, что любишь подсматривать и подслушивать.

Глаза Урбиса затянулись колким инеем.

— О чём вы?

— Ты прятался в постоялом дворе за спинкой стула.

— Ну… — смешался Урбис. — Я староста. Я должен всё знать.

Пока служанка разливала по чашкам ароматный напиток, в комнате царило молчание. Адэр рассматривал девичью грудь, выпирающую из глубокого выреза платья. Вилар глазел в окно. Малика поглаживала Парня, примостившего голову ей на колени. Урбис отбивал пальцами по подлокотнику кресла барабанную дробь.