Трон Знания. Книга 2

Она кричала нечеловеческим голосом, мол, тот, кто изнасилует моруну, сойдёт с ума, а тот, кто убьёт моруну, умрёт в страшных муках, а вместе с ним вымрет весь его род.

— Проклятие сделало морун неприкосновенными.

Урбис кивнул:

— Да. Народ их боялся, пока не нашёл против морун новое оружие. Их мужья. После смерти любимого моруна долго не живёт.

Если бы не ужасная история про жрицу, Адэр бы рассмеялся.

— Их мужей стали истреблять, как вшей. Моруны с семьями собрались скопом и ушли за долину Печали. — Староста откинулся на спинку кресла.

— Не испытывайте судьбу, господин. Удалите от себя моруну. Не повторяйте ошибку династии Грассов.

Выпроводив Урбиса, Адэр развернул кресло к камину и протянул замёрзшие руки к огню. Не об этой ли ошибке Зервана говорил Кебади, летописец из замка?

~ 36 ~

Страж, нёсший караул возле особняка, сказал, что Малика направилась в сторону парка. Размашисто шагая по аллее, Вилар всматривался в просветы между кустами и декоративными оградами. Сбоку мелькнула русоволосая голова.

Вроде бы Мебо. В последние дни Мебо и Драго не отходили от Малики. Значит, она где-то рядом.

Вилар ринулся сквозь оранжевые заросли:

— Малика! Подожди! — Поднырнул под нависшие над газоном ветки и схватил её за локоть. — Что с тобой?

— Ничего! — огрызнулась она, пытаясь высвободить руку. Вдруг прижалась к Вилару и беззвучно расплакалась.

Он погладил её по спине:

— Я не верю Урбису. И всегда буду верить только тебе.

— Я сама виновата. Знала, что мне нельзя сюда ехать, и всё равно поехала.

— Тихо, милая, тихо. — Вилар поцеловал Малику в висок.

Она прерывисто вздохнула. Вытерла ладонями щёки:

— Давайте пройдёмся. Не хочу, чтобы меня видели заплаканной.

Они ни с кем не хотели встречаться. Брели по лужайкам и тропинкам и сворачивали в сторону, услышав чьи-то голоса. Им было хорошо вдвоём. Нравилось идти, держась за руки, и молчать. Смотреть на порыжелую траву и на облака. Слушать шелест листвы и дыхание ветра.

Обогнув живую изгородь, они ступили на поляну и замерли, глядя на стеклянное дерево с ажурной кроной-паутиной.

Пронзая ветви, солнечные лучи преломлялись странным образом, и казалось, что с дерева осыпается алмазная пыль.

Малика провела ладонью по шершавому стволу:

— Алмазный мрамор! У ветонов и правда золотые руки.

— Я давно хотел тебе сказать и не знал, где лучше это сделать: в замке или в Смарагде. Это дерево, эта поляна… — Вилар опустился на одно колено. — Малика! Будь моей женой!

Она побледнела.