Трон Знания. Книга 2

Не надо ломать комедию, строить из себя грозного судью и растягивать обсуждение деяний Иштара на долгие часы. Достаточно выдвинуть обвинение, выслушать соратников и огласить приговор.

В сопровождении неизменного красноглазого спутника в зал вошёл Адэр. Без слов приветствия уселся в кресло и украдкой посмотрел на Малику. Она теребила закрывающий шею шарф и, казалось, мыслями находилась за сотни миль от замка.

Часы пробили девять.

Надзиратели ввели в зал подсудимого. В его мужской красоте не было ничего человеческого: тело и лицо словно выточены из тёмного мрамора.

И только мерцающие глаза напоминали, что это нечто — живое.

Иштар расставил ноги, заложил руки за спину, горделиво вскинул голову и, увидев сидящую среди мужчин Малику, свёл на переносице брови.

Орэс Лаел зачитал обвинение. Попытался добиться от Иштара признания вины, но тот молчал. Мужи для проформы посовещались. Под потолком шестнадцать раз раздалось: «Выдать хазиру Ракшады Шедару Гарпи!»

Орэс с видом человека, который до конца исполнил свой долг, принялся складывать бумаги в стопку.

И обронил как бы невзначай:

— Тайный советник, ваше слово.

Малика поднялась. Иштар шевельнул губами — словно переспросил: «Тайный советник?»

— Иштар Гарпи! — прозвучал подрагивающий голос. — Ты не знал материнской ласки и не ведал любви. Пережив смерть отца и братьев, ты рос в тени безумного правителя. Тебя ослепили ненавистью, оглушили злостью. Ты не познал счастья в жизни, а потому её не ценишь. Ты заблудший человек, и таких, как ты, в твоей стране миллионы.

Мне жаль, что не будет в Ракшаде правителя, над которым Всевышний простёр бы длань и благословил на деяния, достойные настоящего мужчины. Мне жаль не тебя, Иштар Гарпи. Я скорблю по твоей отчизне. Сейчас я не здесь, я рядом с несчастной женщиной, которая услышала твой первый крик, но не услышит твоего последнего слова. Которая дала тебе то, что хочет забрать Совет.

— Совет никого не лишает жизни, — заметил Орэс Лаел. — Ваше решение, тайный советник.

— Я прошу помиловать Иштара Гарпи.

— Не переворачивайте всё с ног на голову, советник Латаль. Сейчас решается вопрос о выдаче подсудимого его брату.

— Выдача равносильна смертному приговору.

— Кто ты такая, чтобы говорить о Всевышнем и скорбеть о Ракшаде? — спросил Иштар, глядя исподлобья на Малику.

— Я — женщина. Для тебя — никто, — ответила она и опустилась в кресло.

— Решающее слово за вами, мой правитель, — обратился Орэс к Адэру.

— Шестнадцать советников высказались за смертную казнь.