Трон Знания. Книга 2

Стоя перед зеркалом, Малика вытаскивала из волос шпильки. Видимо, только что приехала и не успела переодеться. Возле босых ног — пыльные лаковые туфли и открытый чемодан с ворохом одежды.

— Сейчас три часа ночи, — произнесла Малика и ногой опустила крышку чемодана.

— Я не смотрю на часы.

Адэр окинул взглядом комнату. Обстановка изысканная, но всё какое-то одинокое: одинокое кресло и одинокая прикроватная тумбочка, на широкой кровати одинокая подушка и одинокая плюшевая собака с тоскливой мордой и унылыми стеклянными глазами.

В вытянутом как слеза зеркале отражение одинокой женщины в строгом дорожном платье без претензии на женственность.

На языке вертелся вопрос: «Устала?» Но вместо того чтобы спросить, Адэр сказал:

— Не хватает ковра.

— Я попросила его убрать.

— Приказала, Малика. Всем, кроме меня, ты приказываешь. Но ковёр убрали зря. Я же говорил, что за твои заслуги сделаю для тебя исключение.

— Завтра я объявлю о своей отставке.

— Откуда столько злости? — Адэр кивком указал на собаку.

— Любовник не угодил?

Малика повернулась к нему лицом:

— Посмотрите на меня. Я такой же человек, как вы. Две руки, две ноги, голова. Но ваш трон даёт вам право унижать меня. Я очень боюсь, что не выдержу и…

— И?

— Вспылю.

Адэр разлёгся поперёк кровати:

— Иди сюда.

— Надеетесь, что я вспылю сейчас? Нет. Я слишком устала.

— Иди сюда, — повторил Адэр.

Малика шагнула вперёд и уставилась в тёмное окно.

— Зачем ты ходила к Иштару?

— Хотела поговорить.

— Не заставляй вытягивать из тебя каждое слово.

— Хотела узнать, за что ракшады ненавидят женщин. Разговора не получилось.

— Не ходи к нему больше.

— Хорошо.

— Ювелирные конторы Тезара отказались от участия в аукционе.

Малика театрально всплеснула руками:

— Горе-то какое! — Вошла в ванную и закрыла дверь.

Глядя на люстру из маншерского стекла, Адэр горько усмехнулся. Как же плебейка далека от политики! В Краеугольных Землях ни одно серьёзное мероприятие не проходит без участия Тезара.

Если Тезар отклоняет приглашение — мероприятие загодя приобретает статус малозначимой и сомнительной затеи. Если кто-то и приедет в Порубежье, то ими окажутся ограниченные в средствах дельцы без имени.

— Вы ещё здесь? — спросила Малика, стоя на пороге ванной и вытирая полотенцем волосы.

— Как идёт подготовка к выставке?

— Маркиз Безбур договорился с театром. Открытие сезона перенесут на другой день.

— Не слышу радости в голосе.