Семена магии - 3

Ну да, посидели немного, повспоминали уже далёкие события, но особой душевности не чувствовалось. Как говорят в этих краях, tempora mutantur, et nos mutamur in illis, – времена меняются и мы меняемся с ними.

Евпл уже собрался было уезжать из города, но мысль о том, что он так и не увидел ещё одного своего сына, остановила. Идти самому в дом на противоположном берегу представлялось не лучшим решением, и туда был послан один из десятников. Как и ожидалось, пожилой мужчина умер года четыре назад. Ну что же, тогда можно и зайти, хотя не было полной уверенности, стоит так грубо ворошить прошлое.

– Ты!? – женщина средних лет с лёгкими признаками увядающей красоты узнала посетителя. – Зачем ты явился спустя столько лет?

– Так получилось, что я случайно оказался в Бреме и, вероятно, никогда больше здесь не появлюсь. Если бы не смерть твоего мужа, то я бы и не перешагнул порог этого дома.

– Значит, это ты послал недавнего человека, запрашивающего у моих слуг о хозяине? И чего ты хочешь? Увидеть сына?

– Это было бы желательно.

– Его здесь нет. Он сейчас проживает в другом городе и тебе нет смысла задерживаться.

– Тогда да, смысла нет, – Евпл встал и уже направился к двери, но остановился. – Знай, я маг. Возможно, это слово тебе незнакомо, но слово волшебник ты, наверняка слышала. Вполне возможно, что наш сын унаследовал эту способность и тоже является волшебником. Скорее всего, целителем. Прошу тебя лишь об одном – передай ему эти слова.

С этими словами молодой маг вышел из дому, а женщина осталась в комнате с раскрытым от удивления ртом…

Возвращение в Антиохию прошло не очень гладко, поскольку осенние штормы то и дело доставали парусники.

Обратный путь оказался более продолжительным, поскольку проходил вдоль береговой линии на тот случай, когда непогоду лучше переждать на суше, а не в качающемся на волнах корабельном трюме.

Все эти два месяца Евпл провёл в разговорах со своими сыновьями, которые ближе к концу путешествия почти перестали чураться своего отца.

Он рассказывал им о своей жизни, о доме и магии. Старший Берхард имел предрасположенность к целительству, а Матиас – к огненной стихии. “Ну хотя бы тут повезло”, – подумал мужчина, размышляя о предстоящем преподавании магии.

С Кирс оба сына общались вполне пристойно, а Матиас, после того, как узнал о своём даре, ещё и уважительно. Но вот с Махин у них не заладилось сразу же, когда узнали, что она им приходится мачехой.