Семена магии - 3

Нет, конечно же, если бы Кирс была простой женщиной, то жизнь на острове, возможно, была бы верхом мечтаний, но прошлое долгое ничегонеделание в Тарсе вызывало у неё приступы ярости – все эти годы она сама себя хоронила в четырёх стенах. Теперь же Кирс будет сама хозяйкой своей жизни… и не только своей, но для начала ей надо обрести силу, которая развивается в теле мага лишь с опытом.

Постепенно Кирс разобралась в отношениях первых лиц поселения, – кто с кем дружит и против кого, не являлось особо охраняемым секретом.

Оставалось лишь познакомиться с первыми, вторыми и третьими, и начать плести свою паутину. Спешить было некуда и для начала женщина решила присоединиться к группе жителей, выступавшей за активные вооружённые действия против аборигенов, проявших особую враждебность к пришельцам.

За два последующих месяца общественное мнение было дополнительно разогрето, и когда члены одного из немногочисленных племён показали своё очередное недовольство несправедливой, как им казалось, платой за приносимые драгоценные камни, потребовалось лишь сказать несколько слов и множество мужчин взяло оружие в руки.

Подобно гетере Таис Афинской, ставшей две тысячи лет назад главной побудительной силой в сожжении персидской столицы, Кирс изрядно отметилась в уничтожении врагов. Она перестала махать своим клинком лишь тогда, когда хранилище кристалла заполнилось, а потом племя внезапно перестало существовать. Никто толком не понял, что произошло – вот аборигены машут своими копьями и вопят боевые кличи, и вдруг они уже молча падают на землю… все… мужчины, женщины, дети.

Кирс, как одна из предводителей данной карательной экспедиции, получила неплохую долю – множество драгоценных камней. Остальные тоже не были обижены и довольно скоро большинством колонистов овладели не только воинственные настроения. Все опять стали вспоминать прошлые годы, когда на ещё небольшое и почти беззащитное поселение чуть ли не по нескольку раз в год осуществлялись набеги… как уволакивали пленных, и их больше никогда не видели.

Потом, правда, подобное почти прекратилось, но лишь потому, что матросы и пехотинцы прибывшей флотилии задали хорошую трёпку одному наиболее агрессивному и несговорчивому племени.

Теперь же аборигены стали негодовать по другой причине, – им, видите ли, мало платят за то, что раньше они использовали лишь как игрушки для детских игр, и с негодованием выковыривали из глины, шедшей на постройку жилищ.