Молоко лани

Нурби, милый мой Нурби, смогу ли я искупить свою вину перед тобой? Смогу ли я залечить раны, что нанесла? Сможешь ли ты однажды простить меня за мои ошибки и мою глупость? Хотя что там. Смогу ли я спасти тебя хотя бы от бесславной кончины в темных лесах Седьмого дна земли или мы сгинем здесь вместе по моей вине?

Я взмолилась богам о том, чтобы они не наказывали за мою глупость тех, кого я так беспечно привела за собой. Это был мой грех и лишь мне его искупать. Никому больше. И если мне суждено умереть здесь или стать навеки игрушкой в руках Уэзрэджа Ябгэ, то пусть.

Лишь бы только Джамидеж, Нурби и Канболет смогли вернуться домой целыми и невредимыми.

С этим мыслями я подготовилась к побегу и борьбе не за свое будущее, а за будущее родных.

Я дождалась, пока после ужина, к которому я едва притронулась, ко мне зайдет Гошемида, чтобы погасить многочисленные свечи, ярко освещающие комнату. Я попросила ее оставить одну, якобы, чтобы отойти по нужде среди ночи.

Небо за окном все так же оставалось светлым.

Седьмое дно земли застыло в вечном тяжелом пасмурном дне, и даже в то время, которое его обитатели считали ночью, неровный свет того, что заменяло здесь небо, мешал спать. Но сегодня я была рада тому, что сад Уэзрэджа Ябгэ не погрузился в непроницаемый мрак ночи.

Я подождала, пока все звуки в доме стихнут, оделась в свою грязную поношенную одежду, взвалила на плечи тяжелый мешок с припасами, схватила подсвечник с последней зажженной свечой и на цыпочках, чтобы никого не разбудить, покралась по коридорам дворца колдуна.

Мягкие кожаные чувяки скрадывали звуки моих шагов.

Золотые двери открылись беззвучно, выпуская меня в сад. Я заметила петуха, дремлющего в дальнем углу своего загона – повезло. Едва дыша, крохотными шагами, слыша лишь бешенный стук сердца в ушах, я двинулась вдоль дома, подальше от питомца Уэзрэджа Ябгэ, и вперед вдоль стены к воротам.

Я проскользнула мимо спящей, спрятав голову под крыло, прекрасной девы-птицы Тыжин.

И мне вдруг стало стыдно, что я сбегаю вот так среди ночи одна, оставив пленников Уэзрэджа Ябгэ томиться в этом страшном месте. Я вспомнила, как едва не пообещала Гошемиде, что спасу ее. Но разве я могла выполнить свое обещание? Я была так слаба перед лицом страшного карлика-колдуна и его прихвостней. Я едва смела надеяться, что мне хватит сил спасти хотя бы родных.

Но думать и сомневаться было некогда. Я уже достигла угла сада.