Молоко лани

Именно здесь, где за высокими деревьями меня нельзя было заметить из окон дворца, я и планировала совершить задуманное. Дрожащими руками я достала из мешочка узелок волос Джамидежа. Альп сказал мне сжечь лишь один, но я решила, что в этом нет смысла. Если он не придет сейчас, значит он бессилен помочь мне здесь на Седьмом дне земли, а мне не суждено выбраться отсюда без его помощи.

Стоило слабому огню свечи дотронуться до конских волос, как те тут же загорелись ярким обжигающим огнем. Едва сдержав вскрик, я выпустила узелок из рук, и прядь полетела к земле, догорая и разлетаясь пеплом.

Я зажмурилась, считая мгновения. Сейчас или никогда.

Первым я услышала стук копыт по склону за воротами дворца. Не веря своим ушам, я распахнула глаза, и ровно в этот момент Джамидеж рыжей молнией перелетел через высокую стену сада. Свеча выпала у меня из рук и погасла, коснувшись влажной травы. Альп затормозил всеми четырьмя ногами, оставив небольшие борозды в черной земле, покрутил большой головой и уставился прямо на меня.

Прежде, чем он успел что-то сказать, я, не помня себя от радости, подлетела к нему и обняла за шею. По моим щекам текли слезы.

– Ты пришел. Ты правда пришел.

Какое-то время Джамидеж молчал. Краем глаза я видела, как он разглядывает окружающее пространство и водит ушами, прислушиваясь.

– Что это за место? – наконец насторожено спросил он.

Прежде чем я успела ответить, из сада раздался шум. Мое сердце замерло, когда я узнала его: кудахтание петуха Уэзрэджа Ябгэ.

Должно быть, мой страх отразился на моем лице, ведь Джамидеж тут же шепнул:

– Запрыгивай.

Я поняла, что альп все еще оседлан. Именно так я оставила его несколько дней назад. Занося ногу, чтобы поставить ее в стремя, я поругала себя за то, что не сняла с коня упряжь прежде, чем уйти.

Но крики петуха становились все ближе, и времени на угрызения совести не было.

– Скорее!

Отталкиваясь от земли, я увидела, как огромный петух, нахохлившийся и злой, выскочил из-за деревьев. Он несся прямо на нас с невероятной скоростью.

Я замерла. И поняла, что не успею сесть в седло, а значит и Джамидеж не побежит, и петух нападет на нас. Его острый клюв и когтистые лапы были так близко, и я почти ощутила, как они вонзаются в мою плоть, как тогда, с медведем.

Но в этот момент странная сила подхватила меня и усадила в седло. Джамидеж резко оторвался от земли, будто взлетая, как сказочные альпы, и прежде, чем я успела что-то понять, оказался на узкой плоской верхушке стены.