Молоко лани

Несмотря на то, что Хуж была служанкой нашей семьи и отец мог распоряжаться ее жизнью и жизнью ее семьи по своему усмотрению, она любила меня почти как родную, и я всегда отвечала ей взаимностью. Не успела я и глазом моргнуть, как у меня на коленях оказалось блюдо с немного остывшими пышками и чашка пряного чая с молоком.

Я благодарно улыбнулась Хуж и набросилась на еду. Я и сама не замечала, как проголодалось. Хоть я и сказала, что голова у меня закружилась от голода, чтобы выпутаться из ситуации, мне все больше казалось, что именно в этом и было дело.

А сон – это просто сон, ничего больше.

Хуж вернулась к своему месту у очага и спросила:

– Гуащэ, подавать ли к обеду халюжи[22]?

Я поспешила проглотить огромный кусок пышки, который с голодухи запихнула себе в рот.

– А есть ли свежий сыр?

– Конечно, гуащэ.

– Тогда непременно!

Хуж кивнула и крикнула одной из своих молодых помощниц, чтобы та начала готовить тесто. А я отправила в рот еще один кусок нежной пышки и запила солоноватым и чуть острым от добавленного перца и трав чаем со свежим молоком.

Такие шалости не были положены мне, княжне, по статусу, но разве могло быть что-то вкуснее, чем с любовью приготовленный завтрак, съеденный прямо на кухне у горячего очага?

Но времени рассиживаться у меня не было. До обеда нужно было еще успеть принять ванную, тем более теперь, когда мои волосы впитали в себя все запахи кухни. Жангулаз уже нагрела мне воду для мытья: таз ждал меня в комнате. Поливая голову прохладной, все еще пахнущей рекой водой из украшенного искусной резьбой кумгана[23], я размышляла о сегодняшнем обеде.

Девушке было положено принимать у себя гостей и развлекать их изысканной беседой. Проявлять остроумие, оставаясь скромной, и развлекать собеседников, не выходя за рамки приличий. Я никогда не была особенно хороша в этом искусстве, подобные разговоры казались мне утомительными, и душа моя жаждала спокойного общения, не обремененного требованиями этикета и традициями. Но я знала, что отец сегодня придет в мою гостиную с Нурби и, возможно, еще кем-то из своих уорков, чтобы проверить меня. И я не могла не оправдать его ожидания.

Закончив с мытьем, я высушила волосы полотенцем из толстого грубого сукна и вновь заплела их в две косы по бокам от лица. Оделась я уже не столь парадно, как на джэгу, но мой наряд все еще был сшит из яркой и мягкой заморской ткани, а не из грубого домотканого сукна, в котором ходили простолюдины. И я снова достала из сундука пояс джинов.