Молоко лани

Я больше не заглядывалась на странные растения и не погружалась в свои мысли, опасаясь, что в следующий раз Джамидеж не сможет вовремя предупредить меня. Нельзя было забывать, что Седьмое дно земли – это злое и темное место. Поэтому я шла вперед и молилась, чтобы мне удалось добраться до Нурби и Канболета раньше, чем они попадутся в очередную его ловушку.

Без движения солнца невозможно было сказать, сколько мы шли. Мы сделали несколько привалов, чтобы перевести дух и напиться. Гребень Псыгуащэ снова и снова очищал гнилую воду, давай нам возможность восстановить силы и двигаться дальше.

От этой воды будто прибавлялось сил, она смывала с ног тяжесть и усталость и проясняла голову. Благодаря этой волшебной воде мы все шли, шли и шли через недружелюбный полный опасностей лес Седьмого дна земли, ведомые все обостряющимся чутьем Джамидежа.

Наше неумолимое продвижение остановил новый для этого места звук – едва слышные голоса вдали за непроницаемой стеной растительности. Мы с Джамидежем переглянулись и, поняв друг друга без слов, пошли тише, медленнее.

Неизвестно, кого скрывал лес.

По мере нашего приближения голоса стали четче, и я смогла разобрать слова, но голос был мне не знаком.

– Больше нет?

Пауза.

– Еууей мыгъуэ[8]! Сколько мы продержимся без воды?

– Пару дней, может чуть больше, – этот голос я не могла не узнать.

И по встрепенувшимся ушам Джамидежа я поняла, что он тоже понял, кто ждет нас впереди. Мы нашли их. Чутье не подвело Джамидежа, и он вывел нас к Нурби и Канболету.

Я так обрадовалась этому, что совсем забыла об осторожности и подняла много шума.

– Кто здесь!? – крикнул Нурби, и я услышала звук взводимого курка.

– Не стреляй, Нурби! – крикнула я в ответ, с удвоенной скоростью пробираясь сквозь лесные заросли. – Это я, Сурет!

На последнем слове я раздвинула высокие листья куста и вылетела на небольшую полянку, где был поставлен лагерь. На меня, удивленно раскрыв глаза и подняв брови, смотрели двое мужчин. Оба они выглядели помято и устало, Седьмое дно земли и к ним было неблагосклонно.

И все же это были они. Живые, целые.

Нурби, наконец, отпустил пистолет, нацеленный мне прямо в голову, но задрожавший, когда брат узнал меня. И я, забыв о всяких приличиях, бросилась к нему и заключила в объятия.

[1] Переработанная песня в честь Мэзитхи, более позднего мужского божества леса.

[2] Адаптированная цитата из нартского сказания об Ашамезе.

[3] По приданию сила Псыгуащэ могла содержаться в ее гребне.