Молоко лани

В других же местах грязь застыла, покрывшись сеткой трещин, но под этой коркой наверняка оставалась жидкой.

– Куда ты нас привел? – спросил Нурби, с подозрением глядя на Джамидежа.

– То, что вам нужно, за этой топью. Уже недалеко.

Нурби и Канболет с сомнением посмотрели грязевую пустошь.

– Ты уже шла этим путем, Сурет? – Нурби обернулся ко мне.

– Нет.

– Значит, должен быть другой путь.

– И ты сможешь найти его в этом краю, где не светят ни солнце, ни звезды, храбрый джигит? – альп обернулся на Нурби и посмотрел на него настолько многозначительно, насколько позволял конский облик.

– Нурби, Джамидеж прав, – Канболет положил руку на плечо друга, – мы можем положиться только на его чутье.

Нурби нахмурился, но дальше спорить не стал.

Было решено остановиться на ночлег в преддверии топи, чтобы с новыми силами преодолеть это препятствие. Меня оставили готовить лагерь на небольшой проталине, где вонь чувствовалась меньше, а мужчины по настоянию Нурби отправились проверить, нельзя ли все-таки обойти гиблое место.

Довольно скоро они вернулись ни с чем. С одной стороны путь преграждала река, неведомым образом берущая начало в грязевом болоте, а с другой лес становился настолько густым, что продираться сквозь него было даже опаснее, чем идти по топкой грязи.

Внутренне смирившись с тем, что придется рискнуть жизнью в болоте, мы легли спать.

Мне приснился сон. Скорее даже не сон, воспоминание, всплывшее в сознании на границе между сном и пробуждением.

Мы с Нурби еще совсем дети. Мы сидим на берегу нашей речки и кидаем в воду камушки.

Уже осень, трава пожелтела, листья на деревьях пожухли, а река из бурного потока превратилась в ручеек. Мы не разговариваем, просто развлекаемся, коротая время между поручениями отца, учебой, тренировками. Вдруг Нурби поворачивается ко мне. Его маленькое лицо еще такое детское, но очень серьезное. Тогда он казался мне самым серьезным человеком на свете.

– Сурет, знаешь что?

– Что? – я щурюсь от еще яркого солнца, оно прямо за спиной Нурби и подсвечивает его волосы.

– Я всегда буду тебя защищать. Я так решил.

– Даже если меня попытается похитить Еминеж[9]?

Нурби серьезно кивает и поднимает кулак с зажатым в нем камнем.

– Я его убью! Но тебя в обиду не дам.

Сон отступил, и я увидела перед собой Нурби, стоящего настороже. Он вырос, возмужал. Но в его напряженном взгляде, в том, как его рука сжимает рукоять кинжала на поясе, я все еще видела тень этого маленького мальчика, который поклялся защищать меня.