Молоко лани

Это напомнило мне, как Нурби в детстве порой пытался спорить с отцом, но в итоге тот всегда оказывался прав. И Нурби, весь красный и хмурый, убегал на конюшню и сидел там в самом дальнем стойле один, пока не смирялся со своим поражением. Прошло много лет, а Нурби совсем не изменился, только теперь ему некуда было убежать.

Заметив настроение друга, Канболет убрал шичепшин в перекидную сумку и отошел в сторону. Я же поспешила закончить шитье и вернуть черкеску владельцу. Только после этого Нурби поднялся на ноги, отряхнул штаны и внезапно вежливо попросил Джамидежа продолжить путь.

Мы снова пошли сквозь влажный лес. Эта его часть мало чем отличалась от всех остальных, и я не могла наверняка сказать, были ли мы здесь раньше или нет, приближаемся ли мы ко дворцу Уэзрэджа Ябгэ или нет. Но Джамидеж шел вперед уверено, и я доверялась ему.

Однако довольно быстро окружающая нас природа начала меняться. Подлесок поредел, выдранный или примятый кем-то. То тут, то там на месте высоких деревьев торчали лишь гниющие, покрытые мхом и другими растениями, но когда-то ровно спиленные пни.

Где-то рядом кто-то жил и добывал в этом лесу древесину. Главное, чтобы это были не иныжи.

Я не стала делиться своими опасениями, чтобы не нагнетать обстановку еще больше: Нурби все еще хмурился и угрюмо молчал. Канболет тоже оставил свои шутки и истории, видимо, из уважения к дурному настроению своего кунака. Джамидеж шел впереди и полностью игнорировал нашу троицу. И весь наш путь прошел в этом напряженном молчании и атмосфере раздражения и недоверия.

От этого мои опасения насчет нашего будущего лишь усиливались.

Проходя мимо следов человеческого труда, все чаще и чаще встречающихся в лесу, я невольно представляла, как навстречу нам из-за деревьев выходят многоголовые великаны с гигантскими мечами в волосатых лапищах. С такими не договориться и не сладить. Оставалось лишь гадать, сможем ли мы дать им отпор, или нас не ждет ничего, кроме бесславной кончины среди неприветливого леса Седьмого дна земли?

За этими нерадостными фантазиями я и не заметила, как деревья окончательно расступились, выпуская нас на открытое пространство.

Чуть в стороне на берегу большого озера толпились покрытые подтеками плесени сакли. Прямо перед нами высился журавль[2] большого колодца. А на другом берегу озера я разглядела знакомый мне силуэт – дворец Уэзрэджа Ябгэ. Джамидеж не подвел и снова привел нас туда, куда было нужно.

Сам альп тоже это заметил и остановился на опушке.