Молоко лани

Брови мужчины взметнулись вверх, а его дочь наконец перестала плакать, и впервые посмотрела на нас осмысленно и с интересом.

– Гребень Псыгуащэ, дэнлъэч Нагучидзы… – я видела во взгляде мужчины, что он размышляет, пытаясь понять что-то или принять решение. – Быть может, у вас и есть шанс…

– Мы или сразим карлика, или падем! – Нурби продолжал говорить, будто герой древних легенд, и я чуть было не хихикнула о того, как странно, но в то же время удивительно уместно это звучало.

Ведь мы и правда пытались уподобиться этим великим героям.

От этой мысли меня пробрала дрожь, но я уже не могла сказать, от страха или от предвкушения.

– Что ж. Возможно, у вас и получится. Я давно не видел этот мир ясным взором, не слышал сладкого голоса своей жены, и вот благодаря вам колдовство карлика отступило. Будьте моими гостями, мои благодетели.

Мужчина пригласил нас в дом. К нам присоединились его жена и дочь. Подавать еду не стали, ограничившись свежей водой. Мы узнали, что мужчину зовут Дендар, и что он и все жители этого аула – джины.

Много лет назад карлик обманом поработил их и заставил жить на своей земле и выполнять свои прихоти. Одурманенные, джины могли делать то, что хорошо умели, но жили будто в полусне. И не могли перестать пить гнилую воду и есть ядовитые плоды. Больше того, Уэзрэдж Ябгэ забрал их голоса, чтобы никто их них не мог произнести волшебные слова и освободиться. Но Дендар был обычным азатом[3] и мало что знал о природе этого колдовства.

– С нами здесь живет и наш пши Талостан.

Если вы сможете снять и с него злое колдовство, он расскажет вам, как победить карлика, – завершил Дендар свой рассказ.

Я видела, как менялись лица Нурби и Канболета, когда они слушали рассказ Дендара. Злокозненные поступки Уэзрэджа Ябгэ поразили их, как и судьба жителей аула. А я поняла, что после зверств, свидетелем которых я стала во дворце карлика-колдуна, судьба джинов уже не ужасала меня. Вель разве не лучше быть одурманенным бессловесным пленником, делающим простую работу, чем снова и снова проживать пытки и насилие уддов, сохраняя ясность мысли?

Пока все молчали, раздумывая об услышанном, я вспомнила колодец-журавль на окраине аула.

– А вы все берете воду из того же колодца, откуда и Хатхан?

Дендар кивнул.

Я достала из мешочка гребень Псыгуащэ и показала ему.

– Если опустить гребень в воду, она очистится. Все, кто будут приходить к колодцу, выпьют ее и освободятся от проклятия.

– Это опасно, Сурет, – взял слово Нурби.