Молоко лани

– Мы ничего такого не делаем, – я с удвоенным тщанием принялась за расчесывание гривы.

– А может и зря. Век человека короток. У Канболета хорошее сердце, в нем есть мужество и сострадание. И горло длинное[5]. Ему бы не помешало пристыдиться[6], но он еще молод, всему свое время. Он будет хорошим мужем.

Я легонько стукнула Джамидежа ладонью в плечо:

– Прекрати! Сейчас не время для таких мыслей.

– Когда есть веление сердца, тогда и время. Но где мне тебя переубеждать.

Я не стала ничего отвечать, да и альп замолчал, разглядывая Канболета.

Мой взгляд тоже то и дело находил молодого голубоглазого джигита. Как хорошо он выглядел в простой серой домотканой черкеске. Как умело он приводил в порядок свое оружие. Как ловко двигались его длинные пальцы. Как пленила улыбка, освещающая его лицо, когда он замечал мой взгляд. Я тут же отворачивалась, делая вид, что занята чисткой коня, но будто выточенное из камня лицо Канболета все так же было у меня перед глазами.

Так и прошел день. Время текло медленно, будто горячая еще не до конца загустевшая пастэ.

Но и забот хватало. Утомленные ими, мы вновь легли спать.

Мне снилась свадьба. Я еду по незнакомому мне аулу в роскошном шитом золотом платье на украшенной цветами и лентами арбе. За арбой идет толпа веселых молодых людей. Впереди нас еще одна арба, укрытая красной тканью, и люди с гоготом пытаются соврать ее, но встречают сопротивление хозяев арбы. Откуда-то слышна музыка. Все смеются, поют.

Я вхожу в незнакомый мне двор, иду к дому.

Мой путь выстлан шелком. Кругом множество людей, но почти нет знакомых мне лиц. На пороге гости осыпают меня мелкими сухариками. Все радуются и смеются. Внутри меня ожидает множество женщин, в основном уже в летах. Мне подносят блюдо с угощениями, я с почтением предлагаю его женщинам.

Я в небольшой уютной комнате лежу на кровати. На мне только нижнее платье и шаровары, нежные, шелковые. За закрытым окном уже темно, слышно пение ночных птиц. Дверь с тихим скрипом отворяется, и внутрь входит мужчина.

Я знаю, что жду именно его, но прежде, чем свет стоящих в комнате свечей падает на его лицо, я просыпаюсь.

Образы из сна теплом омыли мое сердце. Я уже не думала, что смогу выйти замуж. Не после всего, что произошло, что я сделала. Но появление Канболета и взгляды, которыми мы то и дело обменивались, вселяли в мою душу надежду.

Но на смену радости пришла тревога. Свадьба снится к печали – так говорила старая Хуж.