Молоко лани

– Скажите, отец, как мне лучше отсюда добраться до долины у подножья Ошхамахо?

– Ох, доченька, это мне неведомо. Эта дорога приведет тебя в долину у черного водопада, а там ниже по реке стоит небольшой аул. Но дальнейший путь мне незнаком.

– Тогда я спрошу в том ауле, отец, – я поклонилась ему в седле, – благодарю вас за гостеприимство пусть ваша старость будет счастливой!

– Береги себя, доченька!

Я повернула коня в указанном пастухом направлении, где среди зеленой травы едва-едва угадывалась тропа, и двинулась вперед спокойным шагом, то и дело оборачиваясь, чтобы увидеть, что пастух, окруженный толпой разноцветных овец, все еще провожает меня взглядом.

С вершины плато открывался прекрасный вид на залитую солнцем двойную вершину Ошхамахо. Утренний ветер разогнал облака, и гора представала во всем своем заснеженном сверкающем великолепии. Ослепительно-белый ледник, покоящийся на вершинах и в седловине между ними, поблескивал в солнечных лучах. Черные каменные гребни прорезали снег и спускались вниз опасными неприступными обрывами.

Где-то там жили джинны и собирались на танцы удды[6]. А у подножия великой горы, сейчас скрытого от глаз вершинами и склонами других, меньших гор, меня ждала священная роща, где обитала белая лань.

Я направила коня вперед. Дорога спускалась с плато на другое, более низкое, проходя через пологую каменную расщелину, поросшую сочной травой, желтовато-ржавым лишайником и редкими низкорослыми деревьями, на которых едва угадывались листья.

Дорога шла по тенистому участку расщелины и отлично продувалась холодным ветром с гор. Я поежилась и плотнее закуталась в бурку, а конь несколько раз недовольно фыркнул, когда порыв ветра взъерошил его гриву.

Но стоило нам выйти из тени на залитый солнцем луг, погода будто резко поменялась. Горячее летнее солнце опалило кожу, а под толстой буркой тут же стало жарко. В нос ударил густой терпкий запах нагретого на солнце луга, который местами уже начал желтеть под летним зноем.

В невысокой траве жужжали яркие пчелы и стрекотали многочисленный кузнечики. Упитанные суслики, заметив приближающегося всадника, разбегались в все стороны, громко пища. А в бескрайнем необъятном пронзительно-голубом небе парили благородные хищные птицы: не то ястребы, не то орлы.

Дорога, едва заметная в траве, вались вперед между небольшими холмами. Казалось, что она тянется до самого горизонта и упирается прямо в ледяную громаду Ошхамахо.