Молоко лани

Неужто это была она?

Жештео зашипела, будто злая кошка, но все же посмотрела на меня и сказала мерзким скрипучим голосом:

– Ваше присутствие освещает и украшает дом Уэзрэджа Ябгэ, гуащэ.

Я только кивнула, не зная, что ответить, и вообще не понимая, что происходит. Если передо мной была кровопийца Жештео, то кого еще можно было встретить на этом джэгу, и что задумал Уэзрэдж Ябгэ, приглашая их сюда?

Я вгляделась в других гостей. Высокие худые мужчины с отливающими красным глазами – или это была лишь игра света – и облаченные в черное женщины, у многих из которых лица были закрыты вуалями.

Кто собрался здесь? Удды? Не сюда ли они прибывали на танцы, когда отправлялись на Ошхамахо? Один из мужчин заметил мой взгляд и ухмыльнулся, обнажая длинный острый будто змеиный клык. Я вздрогнула и поспешила отвести взгляд.

Уэзрэдж Ябгэ еще некоторое время водил меня по залу, приветствуя своих гостей. Я старалась не поднимать на них взгляд, страшась того, что могу увидеть. Ни колдуна, ни его гостей это не смущало. Они веселились и пили.

Мне тоже наливали бокал за бокалом, и голова уже начала противно кружиться, а мысли – путаться.

Вдруг Уэзрэдж Ябгэ остановился и снова хлопнул в ладоши. Двери на террасу распахнулись, и парами вошли те самые девушки-служанки в полупрозрачных одеждах, которых я видела ранее. Среди них я увидела и Гошемиду и еще нескольких девушек в куда более богаты одеждах: прекрасную белокурую и светлокожую в шапочке из чистого золота и коричневом платье, вышитом изумрудными нитями, и высокую, тонкостанную черноокую в переливающимся, как рыбья чешуя, платье, украшенном белыми перьями.

Замыкало процессию несколько красивых юношей с обнаженными торсами – я вздрогнула от такой вульгарности, но не осмелилась ничего сказать, и лишь вновь опустила глаза, чтобы мой взор не падал на полуобнаженных мужчин. И все же я успела заметить, что все вошедшие выглядели подавленными, будто пришли не на праздник, а на наказание. Последними в зал вошли музыканты в черных черкесках и заняли свои места.

– Время танцев, – провозгласил Уэзрэдж Ябгэ.

Музыканты заиграли скрипуче и надрывно, а гости и служанки начали занимать места для уджа. Уэзрэдж Ябгэ подтолкнул меня в сторону площадки для танцев.

– Удиви же нас своим мастерством, Сурет.

Я хотела было отказаться, но что-то в жестком колючем взгляде карлика остановило меня. На плохо слушающихся ногах я двинулась к стоящим в ряд девушкам. Мне показалось, что некоторые из них бросили на меня сочувствующие взгляды.