Преданья старины глубокой

Уже скоро господин наш пожалует – плохо будет, коли опоздаем... Я тебе в пути все обскажу в подробностях...

Покинув горницу, Василиса оказалась в дивном саду. Здесь цвели великолепные цветы, зрели чудесные плоды, на ветвях пели удивительные птицы. На миг показалось, что ее перенесли далеко на полудень, куда-нибудь в Персию или Индийское Царство.

Однако на деле она по-прежнему находилась в Костяном Дворце. В серале Кащея круглый год стоит лето, нет снега, дождей и ветра, а в воздухе всегда разлито несказанное благоухание.

Царь нежити хранит своих наложниц так же бережно, как золото и самоцветы в сундуках.

Но это Василису не обрадовало. Наоборот, она почти мгновенно начала наливаться дурной желчью.

Дело в том, что кроме нее и Зои у Кащея оказалось еще сорок восемь жен. И все – ничуть не менее красивые.

- А у старичка губа не дура... – с трудом выговорила она. – Где он их столько набрал?!

- Со всех концов света... – рассеянно ответила Зоя. – Вон, вон, смотри – это Мнесарет.

Она самая старшая жена, большуха наша. От нее держись подальше. Почти такая же злющая, как сам Кащей. И лет ей уже полторы тысячи...

Василиса недоверчиво осмотрела великолепную златокудрую красавицу, скучающую у фонтана.

- Она такая старая?!

- Да мне ведь тоже уже под сорок... – жалобно задрожали губы Зои. – А я самая младшая жена... хотя теперь уже нет, теперь ты – самая младшая. Мы ведь здесь не стареем совсем, сестрица...

У Василисы отвалилась челюсть, а глаза округлились так, что княгиня стала похожа на сову.

Она некоторое время молчала, а потом решительно потребовала рассказать ей все по порядку, ничего не скрывая.

И Зоя рассказала. Причем очень охотно – чувствовалось, что младшая жена Кащея любит потрепать языком.

Оказалось, что сераль Кащея Бессмертного существует столько же, сколько и сам Костяной Дворец. А сколько это в пересчете на обычные годы – никто толком не знает. Однако красавица Мнесарет, наистарейшая здешняя обитательница, была самой дорогой гетерой в Сиракузах времен правления тирана Гиерона.

И по ее рассказам – тоже когда-то была здесь самой младшей женой.

Впрочем, на рассказы этой «молодой старухи» как раз полагаться не следовало – несмотря на чары сераля, голова у нее давно пришла в полнейшее расстройство. Порой она впадала в безумную истерику, начинала пороть несусветную чушь, бросалась на товарок с кулаками.