Сын своего отца

«Да будет славен твой путь!»

«Да будет далёк ваш день!»

Года через два после появления Эрга в деревне, старик явился в дом Марса Донито и, дождавшись, когда они останутся наедине с хозяином, заговорил с ним о мальчике.

- Чем ты хочешь его занять?

- Не знаю, - полноватое лицо старосты выражало неопределённость, - Наследники у меня есть, чтобы передать им дело. Оставить его здесь простым работником – не годится. Больно уж сообразительный мальчишка. Куда-то на сторону отдавать, значит, себе петлю на шею вешать.

Исповедник коротко взглянул на своего визави, но староста, перехватив его взгляд, криво усмехнулся:

- Думаешь, если ты не сказал ничего о его родителях, так у меня своей головы на плечах нет, чтобы понять, что это были за птицы? Хоть мы и далеко от столицы, но и до нас вести докатываются. И про междоусобицу, затеянную этим проклятым Парном, и про то, как мятежников в Нордию прогнали, и про то, как нордийцы их там перебили. Но, как я понимаю, не всех. Двое все же успели сбежать. И когда какой-нибудь твой духовный брат встретит нашего приёмыша, то и мне вместе с ним не поздоровится.

Живо пособничество парнским дружкам припечатают.

- Не беспокойся о моих братьях. Им ни его, ни твоя кровь, ни к чему. А мальчишку нам здесь не удержать, как бы мы ни старались. Рано или поздно он покинет твой дом, чтобы выполнить свой предназначение. И лучше будет, если он уйдёт отсюда готовым к любым трудностям. Поэтому я и пришёл просить у тебя разрешения взять мальчика на пару лет, чтобы передать ему необходимые знания.

Господин Донито с подозрением глянул на колдуна, но тот твёрдо выдержал взгляд старосты.

- Он – рыцарь и потомок рыцарей. Значит, как и все люди его круга, обязан уметь читать и писать. А умение врачевать ещё не вредило ни одному воину...

Крупный, мощный воин так надёжно сидел в седле своего скакуна, что создавалось впечатление, будто он родился конным. Его оружие и снаряжение отличались какой-то неуловимой добротностью, основательностью. Как и конь, всё его имущество казалось продолжением рук, ног и головы рыцаря, всё было подогнано, отделано, сбалансировано и притёрто для удобства владельца.

Выбивающиеся из-под забрала седые волосы и рубец на правой щеке говорили, что мужчина немало повидал на своём веку, так что его спутнику, юноше с белым щитом, можно было положиться на своего попутчика.

Молодой человек, почти мальчик, кажется, едва вступил в возраст, позволяющий ему обучаться рыцарскому делу.