Сын своего отца

Почти три десятка искалеченных тел в неправдоподобных позах валялись вокруг восьми всадников, окруживших кольцом вьючных лошадей. Словно огромная круглая пила зубьями мечей кромсала наскакивавших на неё людей, воющих уже не от азарта, а от бессилия чего-либо добиться.

Энтузиазм нападавших иссякал на глазах, несмотря на крики и понукания высокого худого мужчины, гарцующего на добром коне позади живой цепи. Именно он пытался прорваться в щель между стражниками, чтобы добраться до груза, но, получив отпор Эрга, отступил и теперь командовал разбойниками со стороны.

Кто-то уже оглядывался по сторонам, выбирая пути отступления, кто-то отползал к спасительным кустам, а кто-то ещё горел желанием добраться-таки до вожделенного богатства, когда прозвучал древний, но во все века одинаково леденящий душу вопль: «Спасайся, кто может!»

- Мелл, Грант, Эрг и Дормут! Вперёд! - скомандовал в тот же миг Игас, и четвёрка коней метнулась в разные стороны вслед кинувшейся в ужасе, вызванном вечным лозунгом трусов, толпе.

- Через пять минут назад! – полетела вдогонку вторая команда.

Эрг успел проскакать десятка три метров, когда бросившийся, было, удирать главарь шайки резко осадил коня и попытался при развороте достать юношу. Но тот отбил направленный в грудь меч и, проносясь мимо, на всякий случай защитил спину, сделав отмашку назад. Как оказалось, не зря. Бандит же, понадеявшись на неотразимость финта, не успел развернуться, вынужденный биться боком. По его посадке, уверенности в себе, молодой человек понял, что перед ним опытный боец, много чего умеющий и часто упражняющийся.

Даже в такой неудобной позе он умудрился зацепить шлем Эрга, и тот слетел с головы, обдирая кожу.

- Готовься умереть, щенок, - прорычал грабитель, занося клинок.

Фрагмент 6

Бородатый крестьянин, правивший базоном, пеньком сидел на телеге и, по совиному хлопая глазами, сочно басил себе под нос;

- Ух ты!.. Ничего себе!.. Вот это да!..

Он будто из-под земли возник за поваленным стволом, и картина, открывшаяся перед ним, стоила его восхищения.

За деревом, как за окном в другой мир, начиналось нечто не вяжущееся с покоем осеннего леса. Его «тихоход» пугливо фыркал и косился на окровавленные тела, наваленные за бревном. Тяжёлый запах свежей крови, лужами натёкшей из трупов, раскиданных в беспорядке на небольшом клочке земли, стоны раненых и громкие проклятия связываемого пленника тревожили животное.