Сын своего отца

- Да что вы гадаете?! Смотрите сюда!

Он ткнул пальцем в оголённое мощное предплечье бандита, на котором сквозь густую растительность проступал синий рисунок татуировки: два скелета с кривыми абордажными саблями держали якорь. Над их черепами сияла лучами роза ветров, обвитая лентой с надписью: «Нордия».

- Эй, Советник!.. Господин Отгар!..

Дюжий пират орал под окошком, видимо, надеясь своим голосиной обрушить крышу домишки на голову надоевшего своими порядками придворного.

- Ты что, заблудился? – недовольно рявкнул на него коренастый плотный человек с некогда рыжеватыми, а теперь седеющими волосами и круглым красным лицом.

- Да почём я знаю? Может, вы спите, - сделал наивное лицо моряк. – Там наши ребятки какого-то типа выловили. Оборванец оборванцем, а требует самого Советника и ведёт себя, будто принц наследный. Да вон, ведут его.

И верно. Подталкивая задержанного ножнами в спину, к дому направлялись ещё двое разбойников. Шагавший впереди них высокий жилистый мужчина примерно одного с Отгаром возраста не проявлял ни малейшего беспокойства, оглядывая расположение с хозяйским видом.

- Моё почтение господину Кейту Отгару, Советнику Его Величества короля Нордии, - с деланным почтением поклонился подошедший, не скрывая насмешки. – Здравствуй, Кейт!

- Ба, глазам не верю, - в тон ему ответил нордиец спустя несколько мгновений, в течение которых он пристально разглядывал невесть откуда объявившегося пришельца. – Милтон Рейли собственной персоной. Корявый, развяжи ему руки, я его знаю!

- Да, и вещички мои извольте вернуть, - настойчиво попросил Рейли своих конвоиров.

Тропинка, которую расхваливал Бэди, и впрямь оказалась удобной, так как вела на тот же Рыбий ручей, но более скрытно. Уже смеркалось, когда она вывела на опушку леса к луговине, полого спускавшейся до самой мирно струящейся реки. Эрг решил остановиться в ложбинке перед долиной.

Обходя свой небольшой лагерь, десятник приметил, что ребята держатся несколько скованно, особенно Бит. Его диковатый взгляд непрерывно блуждал по окружающим предметам, но едва касался меча, как лицо парня передёргивалось от отвращения.

- После нападения на караван с камнями я тоже не мог смотреть на свои руки. Но потом представил, что было бы, не вмешайся я в схватку. Думаю, я не смог бы жить, если бы из-за меня погибли близкие мне люди. Как же можно жить дальше с таким позором на совести? Ты не мог поступить иначе.