Наследник огня и пепла. Том IV. Конфликт интересов

Но вот купцы и, как выяснилось, волшебники, весьма ценили этот атрибут. Если пояс надевал Эфест — тут же превращался почти в директора Хогвартса. В смысле, выглядел как актер, которого только что причесали, почистили и подкрасили. Этакий фильтр на телефоне, только голографический и наяву.

Чтобы им пользоваться требовалась небольшая “настройка”, которую, впрочем, с помощью Эфеста сделать было нетрудно. Пока я, недоумевая, допытывался, нет ли там ещё “+2” к силе, например, все остальные пребывали в восхищении от чудесного пояса.

Гвене он добавил бакенбарды, выползшая из своего логова бледная ведьмочка осталась без растительности на лице, зато пояс “подровнял” ей брови и “причесал” лохматую гриву волос. А вот то, что он сделал со Сператом, заставило меня приложиться к кубку с вином, чтобы не заржать. На лице моего оруженосца появились крохотные усики и бородка, выглядящие максимально неестественно — как будто наклеенные, или даже нарисованные. Впрочем, Гвена пришла в полный восторг. В общем, пояс достался Сперату.

Гвена получила заколку для плаща, с украшением в виде головы кота. Что странно — котов я пока в этом мире не встречал. Их функцию по ловле мышей выполняли мелкие собаки. Воспоминания Магна тоже не дали никакой подсказки. Поэтому я не стал себя выдавать неуместными вопросами. Заколка позволяла падать с большой высоты и оставаться целым. Гвена дважды спрыгнула с крыши и осталась очень довольной. Она была прыгала до вечера, но Эфест уговорил её не делать этого — ведь никто не знает, сколько в заколке “зарядов”, и как долго они восстанавливаются.

А я получил тот самый камень, которым Ректор Фро помешивал себе вино в нашу первую встречу. Когда жутко довольный Эфест протянул мне эту безделушку, сделав при этом драматическую паузу, я не выдержал и предположил :

— Определяет яд?..

— Нет! — радостно отозвался старикан, сумев меня удивить. — Эта вещь… Она… Как бы это сказать… Располагает собеседника к её обладателю. Надо только, чтобы сначала некоторое время смотрели на неё, а потом перевели взгляд в лицо владельца.

Иначе ничего не получится.

— Дайте сюда! — тут же отнял я фиговину у Эфеста, стараясь не смотреть ему в лицо. Впрочем, для того, чтобы камушек заработал, мне предстояло его какое-то время, возможно пару недель, носить при себе. Я намотал цепь, на которой он висел, на руку — шея уже была занята демоническим камнем массового лечения.

Пока что больше ничего Эфест не смог идентифицировать, но не оставлял попыток.