Дочь лорда-2. Замок Тенмар

Вряд ли кто посмеет объявить несовершенным самого Алиэ Готту…

Вот только, если верить портретам, практически все властители замка Таррент тоже были величавы и благородны. Изобразят их по-другому, жди! И когда-нибудь в родовой галерее точно так же будет взирать лорд Леон Таррент. На своих породистых потомков, гордых величием отцов.

А сейчас Ирию ждет на аудиенцию вовсе не исполненный благородства герой, а, судя по голосу, - старик-самодур с еще той репутацией.

Значит, первая горсть кладбищенской земли? Тогда захлопнувшаяся за спиной дверь кабинета – ее последняя лопата.

Та, что навек скроет и сам гроб, и запертого в нём.

Навсегда отрежет от мира живых.

4

Слабо колеблются всего три тусклых свечи. В серебряном подсвечнике над массивной старинной дверью. И над головой Ирии.

Полутьма и не позволила сразу заметить старого герцога.

Лиаранка поспешно огляделась. И волна чужой желчной ненависти обожгла с головы до ног.

Вздрогнув от много дней не проходящего озноба, девушка обернулась на сверлящий злобный взгляд.

Левый дальний угол. Темное кресло слито с общим полумраком.

Сухие черты желтовато-пергаментного старческого лица. Заострились скулы, горят желчью провалы глаз. Хищные складки тонкогубого аристократического рта. Дряхлый коршун еще жаждет схватить добычу. Вон - уже скрючил не до конца сточенные когти!

Не с этой ли птицей так схоже жуткое аббатство, что теперь целую вечность будет являться в кошмарах? Если эта вечность не оборвется сегодня. Сейчас.

Ральф Тенмар – не Ив Кридель.

Мрачная холодная комната – не уютный старомодный кабинет в цветах каштана. А предстоящий разговор - не теплая беседа под уютный треск камина.

Воистину - ничего не меняется. Все ценят добро, лишь утратив его. А кое-кто так и не начал учиться на собственных ошибках…

Старику может быть лет семьдесят. Наверное, так и есть – престарелый герцог Тенмар когда-то женился в сорок. Катрин моложе его на целое поколение.

Ирия на миг представила юную девушку – свою сверстницу. Выданную за стареющего, сорокалетнего заматерелого самодура с характером герцога Тенмара.

Вдобавок, с на редкость скверной репутацией. Хлеще, чем у любой отцеубийцы.

Так ли уж монастырь хуже подобного замужества? Хуже! А еще паршивее - только плаха. Да и то лишь в первые мгновения.

– Садись! – сухо бросил старик.

Махнул узловатой рукой на уныло-синее кресло напротив. Другой рукой поправляя покрывающее колени меховое одеяло.

А он действительно дряхл! Ноги наверняка больные.