Орней. Книга I. Звезда Странника

Злые языки утверждали, что у него и вовсе сердца нет.

Эрнан ценил сдержанного северянина за верность, военный опыт и храбрость. Именно от Оденара исходило предложение уделить особое внимание полевой артиллерии, и часть полученных от этррури денег пойдет на отлив новых пушек. Эрнан приблизил к себе «ноорнского варвара», вызвав удивление, а то и досаду у альбийской знати, и пожаловал титул барона Рассильонского. Придворный титул, к которому не прилагалось земель, но который позволял «варвару» встать на одну ступень с ненаследными отпрысками аристократических родов.

Это заставило умолкнуть наиболее рьяных недоброжелателей ноорнца.

В прошлом году на северо-западе Альби сделалось неспокойно: пирры, нарушив полувековой мирный договор, начали тревожить селения в приграничных землях. И тогда Эрнан на совете Равных настоял, чтобы Оденар принял командование Кардским полком. Особый полк — и особая милость. Или проклятие...

Ну что же, брак с дочерью дука Джинеры добавит влиятельности барону Рассильонскому... Прервав размышления, Эрнан окинул взглядом громаду дворца.

Первые лучи солнца окрасили в розовый цвет черепицу, резные башни по углам, но в дворике еще лежала тень. Он заметил колеблющийся свет в окнах библиотеки: Лора тоже провел бессонную ночь.

Не только пирры внушали беспокойство. Нечто неуловимое витало над Орнеем, сквозило за сухими строчками донесений из Галеи и далекого Сахрейна. Отрицание доселе незыблемого и нелепые измышления о Страннике в памфлетах, внезапно разбросанных по рыночной площади, смутные слухи.

.. Он поручил хронисту изучить древние летописи, чтобы представить на совете. Надо бы узнать, насколько Лора продвинулся в своих изысканиях.

***

Из приоткрытого окна доносился гомон пробуждающейся Талассы. Солнечные лучи падали на мраморный подоконник, преломлялись в неровностях разноцветных стекол витража, отбрасывая радужные пятна на пол. Лора задул почти догоревшую свечу, затем вновь обмакнул перо в чернильницу. За спиной послышались быстрые шаги, и его рука дрогнула; с кончика пера сорвалась капля чернил, растеклась на плотном желтоватом листе жирной кляксой.

— Да чтобы тебе за Предел провалиться, негодный мальчишка! — недовольно воскликнул Лора, оборачиваясь к тому, кто нарушил его сосредоточенность. И его досада тотчас сменилась смущением: в двух шагах от стола стоял принчепс альбийский.

— Сьер Эрнан… — пробормотал хронист. — Я думал, это Жеан вернулся с новыми перьями…

— Твой подмастерье завалился спать где-нибудь на кухне.