Трон Знания. Книга 3

— Оторвал от мяса кусок. — У них провизии на два дня и воды в обрез. Сегодня пятый день. А там дети… и Малика!

— Малика и дети не одни.

Вилар бросил мясо на тарелку:

— Она всё делает по-своему. Всё! Я знаю, почему ты выгнал её из замка. Правильно. Сидела бы у себя в гостинице.

— Я думал, она возьмёт машину, а она уселась к тебе в грузовик.

— Всем назло! Даже в этом! — Вилар прошёлся по комнате, открыл окно, подставил лицо морозному воздуху. — Боже, как же мне плохо…

— Почему ты разрешил ей сесть на шхуну?

— Её можно переспорить? Если она втемяшила себе что-то в голову — не выбьешь.

Сказала, что Иштару нельзя доверять. Ориенты обозлятся и прикончат его. А она, видите ли, знает, как говорить с ним. Бред! — Вилар закрыл раму, повернулся к Адэру. — Мы с ней поженимся. Да, я решил… весной. — Потёр лоб. — Вот скажи: как с ней до весны дожить? Хоть бери и приковывай к трубе в ванной.

В дверь постучали.

В комнату вошёл Мебо:

— Прошу прощения. — Положил на софу одежду, поставил на пол сапоги. — Маркиз Бархат! Урбис просил передать, что машины готовы.

— Забери её в замок. Адэр! Пожалуйста! Забери! — попросил Вилар, торопливо переодеваясь. — Приставь к ней стражей. Пусть ездит с ними куда хочет. Мне будет так спокойнее. Заберёшь? А весной мы уйдём. — Застегнув шубу, безвольно уронил руки. — Лишь бы Иштар не натворил глупостей. Как ты додумался отпустить его? А если он погнал шхуны в Ракшаду? Там ни черта не видно. Я ехал за трактором и не видел задних огней. А в море?

В коридоре затихли шаги.

Адэр смотрел на огонь в камине и пытался поймать ускользающую мысль.

— Мебо! — Адэр выскочил в коридор. — Кангушар!

Через пять минут во дворец Зервана побежала сотня защитников. Через полчаса в каждом окне дворца зажёгся факел.

~ 13 ~

В трюме горели три лампы, в остальных закончился керосин. Люди кутали детей в одеяла, жались друг к другу и молчали. Кто-то не выдержал, затянул заунывную песню. Иштара потянуло в сон. Но спать нельзя. Морской народ злопамятен.

Шотююн — младший брат прадеда — рассказывал, как ракшадские золотодобытчики взяли в плен несколько ориентов, затолкали их в штольню, а ночью рухнул свод.

Когда из Ракшады пришёл корабль, на моряков напали соплеменники погибших. Шотююн стоял на носу фрегата и наблюдал; прозрачная вода позволяла много чего рассмотреть. Потуги пловцов вызывали усмешку. На корабле были капроновые сети, гарпуны, луки. При желании ориентов уничтожили бы в два счёта, но ракшады бьются с врагом на равных.