Щедрый дар

А сделать так, чтобы он был ещё и счастлив… Обычные люди намного удобнее в содержании.

— И поэтому ты не оставил Корвину с Малинкой ни одного из рождённых в лесу детей?

— Мне не нравились их вероятности. Из людей следует оставлять только самых послушных и жизнеспособных.

Ист покачал головой и решительно распахнул лесной коридор на Светлую Марь.

— Я отношусь к своим людям иначе, — сказал он прежде, чем шагнуть в открывшийся ход. — Ты уже много поколений опекаешь лесных людей. И чего достиг? Да, люди из твоего удела выносливы, трудолюбивы и очень здоровы телом.

Но как же они унылы и однообразны в сотворении вероятностей! А ещё — неповоротливы разумом и скудны воображением. Рядом с ними неодолимо скучно. Нет, я не хочу себе такого.

Ист ушёл, лесной коридор схлопнулся, породив резкий порыв ветра. Дол снисходительно улыбнулся ему вслед и подумал: «Ист не знает, с чем имеет дело… Что ж, ему ещё предстоит убедиться в моей правоте. Ну, а то, что здесь было сказано о тормалах Раздолья, скорее радует, чем печалит.

Было непросто вырастить целое племя людей столь схожих между собой и на тонком, и на плотном уровне, устойчиво передающих свои качества потомкам. Вот теперь, когда основа создана, можно заняться совершенствованием».

Две седмицы перед Дожинками пролетели для обитателей Белозорья быстро и беспокойно. Круг был щедр: новое поле уродило на славу, да и старое репище не подвело; жеребята-двухлетки распродались, как горячие пирожки; козы доились богато, козлята хорошо набрали тело. Повети были забиты сеном, бочки — мясом, лари — зерном.

Неожиданно принесла прибыток и способность Малинки замечать скрытое: заезжий торговец отсыпал ей немало звонких монет за то, что верно указала, где искать украденный товар.

На Козьем подворье был собственный повод для радости: недавно Малинка сказала мужу, что неплохо бы слазить на чердак, проверить, цела ли люлька. Корвин не стал допытываться, что да как, боясь вспугнуть добрую долю, а люльку решил сделать новенькую, из ясеня**.

На Селёдкином подворье тоже бурлила жизнь.

Ёлка ходила довольная, пела песни и пекла на оба дома пироги. Отчего так — Корвин не знал, но был рад за неё, ведь если ведьма довольна и счастлива, это всей округе на пользу.

Впрочем, нетрудно было догадаться о причинах хорошего настроения соседки: Свит, тяжко прохворавший почти всю сушь, к Дожинкам вдруг поправился. Он оживел, снова стал каждый день чистить зубы, брить начисто рожу и обливаться водой. А ещё с новыми силами занялся хозяйством.