Океан и цветок

— Мир дрожит на грани, понимаешь? Если в один прекрасный день не будет выставлен новый Соратник, на следующее утро солнце не взойдет. Все эти адские ужасы снова хлынут на землю и настанет конец света. Ты спасаешь этот мир, Хаку. Это высочайшая честь. Я... я хотел бы быть на твоем месте.

Повисле тишина. Кай слышал, как в сгустившейся темноте стрекотали насекомые да изредка вскрикивала в лесу какая-то птица.

— Я действительно буду держать ворота закрытыми вместе с Защитником? — наконец спросил Хаку.

— Не в буквальном смысле, — мягко ответил Шепард.

Снова молчание.

— Что будет с моей семьей? Мать собирает цветы для всех этих средств для волос, Кай ловит рыбу, но большую часть денег все равно приношу я.

— Как всегда в таких случаях, корона выплатит им единоразовое пособие в пятьсот фунтов, — ответил Шепард. — И, я думал, ты знаешь, мистер Грант собирается предложить Каю твое место.

Кай в своем укрытии вздрогнул. Отправиться работать в Серенити? Видеть сестер и мать только на рассвете и поздно вечером, как Хаку? И он... он же вообще ничего не смыслит в таких вещах! И читает хуже, чем брат, чуть ли не по слогам!

Хаку удивленно взглянул на собеседника, на его лице появилась улыбка.

— Он ничего не говорил мне об этом. Это... это хорошо. Кай справится.

— Не сомневаюсь, — покивал Шепард.

Потом он ушел. Хаку еще некоторое время сидел на опрокинутой лодке, положив руки на колени и глядя в океан — черная тень на густом темно-синем.

— Эй, выходи давай!

Кай, который собирался уже потихоньку улизнуть, снова вздрогнул.

— Иди сюда, ну!

— Ты знал, что я здесь? — сказал он, выходя из-за пальмы. Песок уже успел остыть и холодил босые ступни.

Хаку скосил на него глаза и ухмыльнулся.

— Ты ж сопишь так, что в Серенити, наверное, было слышно.

Кай подавленно замолчал

— Садись, — брат похлопал по дну каноэ. — Все слышал, да?

— Ну, я.

— Если преподобный не шутил, мистер Грант позовет тебя работать у него. Сейчас буду тебя вводить в курс дела.

— Не хочу я к нему!

— Ты дурак? — спросил Хаку.

— Я неуклюжий... буду все ронять! Он меня выгонит в первый же день!

— Ага. Когда я в одиннадцать лет нанялся к мистеру Гранту, то же самое думал. И ничего, видишь, уже девятый год пошел, как на него работаю. Он добрый старикан.