Океан и цветок

Опять отвлекся и потерял время, а еще нужно переделать чертову уйму всего. Иначе хозяин опять устроит ему веселую жизнь. Никакой ругани или рукоприкладства, просто снова посмотрит этим его особенным взглядом, от которого чувствуешь себя никчемным недоразумением, отпустит едкий комментарий, а потом, естественно, придется все переделывать заново. А позволить себе такую роскошь Кай не мог, если хотел сегодня попасть домой. Работы теперь и так было чуть ли не втрое больше, потому что мистер Морленд отказался от услуг Лико, так что все его обязанности свалились на Кая.

А еще нужно было каждый день прибираться в комнатах, мести коридоры и лестницу, мыть окна, выбивать тяжелые ковры, которых при мистере Гранте здесь в помине не было... целая куча новых утомительных дел, и за каждую ошибку на тебя смотрели так, будто ты — самый беспомощный и неумелый растяпа в этой части света. А потом и озвучивали это — на всякий случай, а то вдруг ты не понял.

Новый хозяин, мистер Морленд, в этом не знал себе равных. Ему, казалось, доставляло удовольствие распекать Кая — негромко, спокойным усталым голосом, словно у него даже сил не было злиться на такого косорукого олуха.

Его жена в этом смысле была чуть получше — иногда даже выказывала к Каю что-то вроде сочувствия. Ида Морленд была маленькой, начинающей седеть женщиной с длинным лицом, постоянно нервно заламывающей руки и поджимающей губы. Она тоже была не прочь постоять над душой и поворчать. Однажды, через несколько дней после переезда, Кай мучился, пытаясь сложить одеяло в хозяйской спальне.

Мистер Грант с подобными вещами не заморачивался — накрыл кровать одеялом, распрямил, вот и все. Хозяйка же требовала, чтобы оно было сложено как-то по-особенному, чтобы уголки не выступали больше чем на два дюйма, и чтобы лежало одеяло ровно по какой-то одной ей видимой линии. Кай сложил его раз, другой — вроде бы все так, как настаивала хозяйка, но миссис Морленд все равно была недовольна.

— Нет, не так. Складывать нужно начинать на три дюйма ниже... ниже, тебе говорят, — она, встав на цыпочки, заглядывала через плечо Кая и жужжала, как сердитая пчела, а потом вздохнула: «ах ты Господи, ну что за размазня», отодвинула его в сторону, взяла одеяло и несколькими быстрыми точными движениями сложила его и аккуратно устроила в ногах кровати.

— Видишь? Вот так это... - начала она, и вдруг запнулась и закашлялась в ладонь. — Ну, не стой столбом! Или ты все дела уже переделал?

Но эта девчонка была хуже их обоих вместе взятых.