Океан и цветок

Элизабет ( родители иногда называли ее Элси ) - невысокая, с иссиня-черными волосами, была примерно на год младше Кая. Когда семейство Морлендов вселялось в дом, она мимоходом взглянула на него — так смотрят на какую-нибудь мебель — и тут же забыла о его существовании. Как потом, слишком поздно, понял Кай, это было к лучшему.

В тот же день мистер Морленд дал прислуге инструкции, касающиеся его дочери.

— Элизабет с детства болеет, — он говорил короткими, рублеными предложениями. — Легкие. Холод и сырость Альбитании не идут ей на пользу.

Врачи настойчиво рекомендовали смену климата. Солнечный свет и тепло. Кроме того, Элизабет — очень чувствительная девушка, а долгое путешествие еще сильнее расшатало ее нервы. Разговаривать с ней, если она к вам обратится, следует исключительно почтительно и тихо. Стараться ни при каких обстоятельствах не расстраивать ее. Если Элизабет не захочет спускаться к столу вместе со мной и Идой, поднос с едой оставить у ее дверей, тихонько постучать и удалиться. В комнату к ней входить запрещается категорически.

— Простите, сэр, — подал тогда голос Кай. — А как же мне тогда убираться там, если...

— Тебе и не нужно, — отрезал Морленд. — Мы с Идой как-нибудь управимся сами.

И на том спасибо, решил Кай.

Первые несколько дней, может, неделю, эту Элизабет было почти не видно и не слышно. Она почти безвылазно сидела у себя наверху, и, если не считать трех-четырех раз, когда девушка спускалась к обеду или ужину, Кай лишь однажды столкнулся с ней в коридоре. Элизабет, даже не взглянув на него, быстро прошла мимо — бледная, тихая, задумчивая.

А потом все пошло к чертям.

Утром Кай принес к дверям ее комнаты завтрак — хлеб с маслом, джем, фрукты и чай, и еще цветок, которым Киана украшала поднос — постучал и зашагал обратно по коридору.

За его спиной дверь тихонько скрипнула, открываясь. А через несколько секунд, когда Кай уже начал спускаться по лестнице, она снова раскрылась, на этот раз с громким хлопком.

— Ты! Эй, ты! Иди сюда.

Голос был мелодичный, но холодный, чуть не звенящий от гнева.

Кай обернулся. Эта девица стояла в дверном проеме, несмотря на ранний час уже одетая в белое платье с короткими рукавами, даже волосы успела уложить. В руке у нее дымилась чашка с чаем.

— Простите, мисс?

— Иди сюда.

Кай осторожно приблизился.

— Кто это приготовил? — спросила она тем же спокойным, ледяным тоном.

— Чай, мисс? — на всякий случай уточнил он.

— Да, чай. Кто его приготовил?

— Киана, мисс.

— Кухарка?

— Да, мисс.