Океан и цветок

— Я превращу вашу жизнь в ад, — пообещала девица и швырнула чашку ему под ноги. Хрупкие белые осколки полетели во все стороны. — Лучше увольняйтесь сразу.

Она сдержала свое слово. И если Киана, поскольку реже попадалась на глаза Элизабет, была более-менее защищена от ее выходок, то Каю доставалось по полной.

Он приносит ей обед, ставит на пол у двери и стучит. Дверь резко распахивается, суп проливается на ковер, тосты, овощи и кусочки рыбы летят в разные стороны, а эта чертовка отправляется жаловаться родителям, что Кай уронил поднос и она осталась без обеда.

Киане приходится готовить все заново, сам он получает очередной выговор и теряет драгоценное время, чистя ковер.

После двух таких случаев Кай становится умнее. Он ставит поднос на пол подальше от двери, стучит, и, стараясь сохранять на лице невозмутимое спокойствие смотрит, как Элизабет распахивает дверь и растерянно хлопает глазами, когда ничего не происходит. Они стоят друг напротив друга несколько секунд — он, не удержавшись, приподнимает брови и слегка улыбается — «что, съела?»- она поджимает губы и сжимает кулаки от злости, а потом просто делает шаг вперед, подцепляет злосчастный поднос носком туфельки и опрокидывает его.

Улыбка сползает с лица Кая, а несносная девица торжествующе проходит мимо него, на ходу зовя родителей, чтобы полюбовались на этого растяпу («По-моему он делает это специально!»).

Кай заканчивает подметать длинный коридор на втором этаже, притаскивает со двора заранее выбитый ковер, укладывает его обратно и спешит заняться другими делами.

Через десять минут мистер Морленд зовет его обратно, приподымает угол ковра и желает знать, почему Кай решил, что никто не заметит, что он не подмел в коридоре. Он открывает было рот, чтобы оправдаться, и видит под ковром кучу ниток, бумажек и прочего мусора. А подняв глаза, замечает Элизабет, которая наблюдает за этой сценой, приоткрыв дверь своей комнаты, и ядовито улыбается. Снова нарекания, снова приходится снимать ковер, подметать и укладывать его на место.

Так продолжалось недели две. Кай злился, про себя проклинал этих чертовых Морлендов, но держался, вспоминая, что особого выбора у него нет, а лишись он этой работы, семья окажется без средств к существованию. Но потом его терпение лопнуло.

В тот день Морленды сели обедать, закончили с закуской ( девчонка ныла, что креветки недоварены, а яичные рулетики вообще несъедобны ), а потом ее отец позвонил в колокольчик, и Кай внес в столовую большую супницу.