Это не кража!

Тогнар, сев на корточки, неожиданно задрала Лэнь юбку — шикнув Эль: «Подержи!» и променяв край юбки на скрипку, — и принялась деловито привязывать инструмент к бедру подруги.

Золотящиеся в солнечных лучах струны нежно дрогнули предчувствием звука, когда Тогнар прижала их своим шпагатом.

Лэнь шокировано замерла.

— Да я же так шагу ступить не смогу! — обиженно возразила она, не пытаясь, впрочем, вырваться от предприимчивой девицы, вертящей какие-то мудрёные узлы.

— Сделаешь вид, что ногу подвернула! — пропыхтела Тогнар, пытаясь пристроить гриф выше колена так, чтобы он не сползал при ходьбе.

— Ну спасибо! — прошипела Лэнь. — Выставила меня перед ньонцами полной идиоткой! И кофе на себя разлила, и ногу подвернула на ровном месте!

Завязав последний узел и подёргав конструкцию для надёжности, Тогнар одёрнула юбку на место, лучезарно улыбнулась и сладко пропела:

— Так тебя батюшка предупреждал же с нами не связываться!

— В который раз убеждаюсь в его мудрости!.

. — зло ответила Лэнь, крайне недовольная тем, что её выставили такой кулёмой.

Эль, подумав, подала ей руку, чтобы она могла опереться.

Забрав у неё смычок, Тогнар попыталась запихнуть его к себе в рукав.

Смычок оказался длиннее руки. Выругавшись, Тогнар перепрятала его в штанину. Теперь одна нога не сгибалась и у неё.

— Ну, зато теперь нас точно никто не уличит! — лучезарно улыбнулась она. — Потому что самоубийц, которые полезут тебе под юбку, не существует в природе! А самоубийц, которые полезут ко мне, я и сама грохну!

Закатив глаза, Лэнь поковыляла на выход.

Их скоро должны были потерять — ведь они удалились сменить ей испачканное платье, послав слуг в Анжельский торговый дом за другим, и те вскоре должны были уже вернуться. Так что стоило поторопиться!

Кода

(тем же вечером)

Эль с благоговением водила пальцами по резному лакированному рельефу.

Работа Эсны была очень тонкой и аккуратной. Массивный величественный Грэхард в парадном облачении дышал мощью и силой, и особенно похожей вышла густая летящая бровь, отчего казалось, что изображение сейчас нахмурится на того, кто слишком пристально его разглядывает.

Сама же Эсна была тонкой и хрупкой, роскошные волны её резных волос словно дрожали на несуществующем ветру. Точёная фигурка, казалась, сейчас взлетит над скрипкой — настолько живой она была!

Но больше всего взгляд Эль привлекали переплетённые пальцы родителей.