Гроза. Когда бушует стихия

Покрутившись еще возле города, но так ничего и не добившись, степняки отбыли восвояси.

-------------------------

Ночью запылал обоз, в огне сгорело несколько обмороженных во время пути воинов. Половцы быстро справились с огнём, и он не причинил значительного вреда. В остальном, ночь прошла спокойно.

Утром Шарукан подъехал к воротам города, Переяславль снова встретил его гробовым молчанием. На этот раз хан обратился к мёртвым и равнодушным стенам, чувствуя себя умалишённым, разговаривающим сам с собой.

- Эй, вы, там за стенами! Я – Шарукан, глава племенного рода Шаруканидов, пришёл бить вас как паршивых собак. Отвечайте мне!

А в ответ – тишина. Хан помолчал, затем продолжил: 

- Я пришёл изничтожить ваше поганое племя и привёл с собой огромное войско… Откройте мне ворота, и тогда я никого не убью, а просто сделаю рабами, это ведь лучше чем лежать в мёрзлой земле.

Андрей, стоя на сторожевой башне, расположенной над воротами, сказал находящимся здесь же братьям-князьям:

- Каков нахал! Получал, получал от нас пинков, и подзатыльников, а всё не уймётся.

- Я жду ответа, - кричал Шарукан. – Не забывайте, НАС – ОРДА!!!

- А НАС – РАТЬ!!! – задорно выкрикнул, показавшись из-за укрытия, Андрей, не разделяя два последних слова между собой, вспомнив детскую присказку про монголо-татарскую орду и русское войско.

Шарукан или не понял или не придал значения словам Свиридова.

- Даю вам время до завтрашнего утра, и если вы не откроете мне ворота, то русичи узнают гнев великого Шарукана, а оставшиеся в живых, будут завидовать мёртвым.

 

Хан развернул свою лошадь и умчался обратно в лагерь.

------------------ 

- Что будем делать? – спросил Всеволод.

- Готовиться к утреннему напуску, - ответил Святослав, - А ночью, полагаю, надо будет ещё разок потревожить ворога.

День прошёл спокойно и размеренно. Воины точили оружие, строгали стрелы, чинили и чистили амуницию – все были готовы к атаке кочевников. Андрей весь день провёл с Ольгой, она была встревожена и то и дело наставляла мужа не лезть на рожон.

Андрей, как это всегда бывает в таких случаях, клятвенно обещал не высовываться, не подставляться и не делать ещё кучу всяких глупостей, присущих мужчине при ведении боевых действий. Наконец, успокоенная, Ольга заснула праведным сном ребёнка. Свиридов лежал рядом с женой, гладил её по волосам и думал, думал, думал о превратностях жизни, о себе и Ольге, о России.