Меч, Корона и Посох. Часть I "Меч"

— Да бросьте вы! Что тут такого? Я поднимусь и сразу спущусь!

И Эйрена, подобрав подол воображаемой «мантии», принялась подниматься по хворосту. Выше, ещё выше. И снова выше. И вот Эйрена стоит на самом верху обрыва. От картины, возникшей перед её глазами, у неё перехватило дыхание. Русло реки убегало вдаль, а там, за её устьем, обрамлённом крошечными деревьями, у горизонта неясно виднелась белёсая гладь обледеневшего озера. Увидев друзей, стоявших внизу, она приветственно махала им руками, подпрыгивая при этом на месте.

Вдруг её нога поскользнулась и сорвалась вниз. Оказалось, под снегом был лёд.

— Осторожно! — рискуя сорвать голос, крикнул ей Селенис.

Но было поздно: с распростёртыми руками и ногами, крутясь, то и дело подбрасываемая торчащими из обрыва корнями деревьев, под дружное «нееееет!» Селениса, Дарьялы и Дориана, она рухнула вниз, на те самые зубоподобные камни. Больше Эйрена ничего не чувствовала и не помнила.

Глава 4

В кабинете  врача сидели две супружеские пары – Рюрикстоны и Гамильтоны.

Латона Арлинит Гамильтон была старшей сестрой Нериана. Такая же светловолосая и кареглазая, как брат, она крепко держала за руку своего мужа – Рендома Лаэртита Гамильтона и с тревогой смотрела на врача, который и вызвал их всех сюда.  

— Асклепий, с какой целью ты нас пригласил? — спросил Нериан. — Мы с Кайлиной хотели бы узнать новости об Эйрене. 

— А мы с Латоной желали бы узнать, какие шансы у Иакина, — добавил Рендом. 

— Хорошо, — сказал Асклепий Мерлинит Дарлинтон, — всё по порядку.

Эйрена вот уже больше трёх недель находится в глубокой коме. Шансы у неё, конечно, мизерные, чтобы выжить. Сердце подключено к аппарату, дыхание тоже искусственное. Мозг тоже находится на поддерживающей терапии. По поводу Эйрены всё. Теперь Иакин. Его состояние критическое. Рендом, мы вот уже пятеро суток поддерживаем его жизнь. Собственно, сердце и легкие у него работают, но вот мозг… 

— Что мозг? – вскрикнула Латона.  — Боюсь, мозг Иакина уже умер, — тихо, но твердо произнес врач.

На аппаратах он может прожить неограниченное время, может быть, много лет.  

—  Но он когда-нибудь придет в себя? – не желала смириться с очевидным несчастная мать. 

— Нет, Латона, мне очень жаль. Так что решайте, как вам быть. 

В кабинете Асклепия Мерлинита Дарлинтона повисла тяжёлая напряжённая тишина. Латона и Рендом снова вспоминали тот страшный день, когда случилась беда с Иакином и не переставали винить себя.