Меч, Корона и Посох. Часть I "Меч"

Несколько камней всё же попали на братьев, и они увидели, что мерзавец держит в руке ещё несколько. Дронгер замахнулся, и дальше время словно замедлилось. Со стороны это выглядело, как Эйрент вскинул руки, одна из которых была заметно окровавлена, затем камни внезапно дёрнулись, застыв на полпути,  и… посыпались обратно на обидчика. Тот взвыл, кубарем скатился за забор, откуда послышался громкий стук удара, затем раздался торопливый удаляющийся топот ног, сопровождавшийся истерическими криками: «Ненормальный, я ещё до тебя доберусь!»

Эйрент пришёл в себя, и увидел, как братья со странной смесью чувств смотрят на него.

— Давайте, пойдём домой, — предложил он, — здесь нам больше нечего делать.

— Ага, — безропотно согласился Святомир. Эйрент почувствовал, как дрожит его рука, которую он держал в своей. Селенис же шёл молча; на его бледном лице не было ни кровинки. А Дориан то со страхом в глазах оглядывался назад, то с изумлением поглядывал на кузена.

Придя домой, они всё рассказали взрослым.

— Папа, ты представляешь, эти камни назад полетели! — возбуждённо рассказывал Селенис.

­— Это правда, Эйрент? — спросил сына Рендом.

— Наверное, — уклончиво отозвался тот.

— Да-да, всё так и было! — подтвердил Дориан, — мы с Селенисом сами это видели!

— Я тоже видел! — добавил Святомир.

— Мне кажется, у Эйрента Дар к магии, — наконец, после затянувшейся паузы произнёс Нериан. — Он должен учиться магии.

«Учиться магии?» — пронеслась у Эйрента мысль.

Рендом, внимательно слушавший рассказ сына и племянников, задумался. На его лице все видели выражение мрачной сосредоточенности, и Латона тревожно догадывалась, о чём думает её муж. 

— Это исключено, — отрезал Рендом, и все посмотрели на него. — Помнишь, Нериан, я рассказывал тебе про свою сестру, что с ней случилось?

— Помню, — отозвался Нериан. — Но всё же, Рендом, почему ты не хочешь, чтобы Эйрент учился магии?

По виду Рендома было видно, что ему не хочется ворошить прошлое, но, видя вопрос в глазах Эйрента, рвущийся наружу, он рассказал следующее.

— У меня была сестра, — начал Рендом, и Эйрент увидел, как лицо матери омрачилось при этих словах. — Её звали Кадмина, мы были близнецами, — тут Эйрент понимающе переглянулся с Ипатией.