Меч, Корона и Посох. Часть I "Меч"

— Я хотела одного — поблагодарить Эйрента за сына. И поблагодарить вас за замечательного мальчика.

— Спасибо, — сказал Рендом, помогая госпоже Дуйлейтон одеться.

Когда гостья ушла, Рендом без слов крепко обнял сына, и Эйренту это отцовское объятие было дороже любых сокровищ и слаще любых лакомств на свете.

Потом возобновились занятия в школе, снова уроки, домашние задания, помощь Соргину по математике. Кстати говоря, Соргин стал успевать гораздо лучше, изменился как внешне, так и внутренне, и госпожа Хорстон стала им чрезвычайно довольна.

Пролетел Месяц Снега (декабрь), и наступил последний в этом году учебный день. Ребята были в предвкушении от грядущих вознесенских каникул, и об учёбе мало кому думалось. Вот кончился и он, и семья Гамильтонов стала готовиться к празднованию Вознесения Касториоса и Новому году, которые совпадали по дате.

Купили и нарядили довольно высокая сосна, а вместо елей в Мэглянде на Новый год наряжали именно сосны и нарядили остальной дом.

Все члены семьи готовили для праздничного стола каждый какое-нибудь блюдо. 

Ближе к вечеру долгожданного дня семья Гамильтонов отправилась в Ихтитеунский собор на проповедь отца Бикарея и праздничную службу. Собор был набит до отказа. В основном это были ихтифрогмены, но встречались как дракомандры, так и фелисимены. На проповеди Эйрент узнал, что в этот день «Касториос, наш светлый владыка, вознёсся на небеса, чтобы оттуда наблюдать, как блюдётся слово Его и Заповеди Его.

Напоследок Он наказал рабам Своим чтить Его и поклоняться Ему». Потом состоялась служба, где касториане, вторя соборному хору, пели духовные гимны под руководством отца Бикарея.

Ближе к ночи Гамильтоны, за исключением спавших к тому времени Арлина и Раймоны, нарядно оделись и сели за стол. Стол был накрыт в столовой. Чего только на нём не было: и разнообразные салаты, и пикантные бутерброды, и колбасы, и сыры; по графинам были разлиты различные напитки.

Празднование шло весело и шумно.

Сыпались тосты, в честь всех родственников, как присутствующих, так и отсутствующих. То и дело наполнялись бокалы: вином у взрослых, морсом у детей. Когда часы пробили двенадцать часов, бокалы сдвинулись и со звоном соприкоснулись: наступил шестьсот девяносто девятый год по счёту лет Мэглянда. Эйрент уже знал, что это год с момента основания Мэглянда. Потом все обменялись подарками. Эйрент получил книгу о животных Антагеи.