Меч, Корона и Посох. Часть I "Меч"

 

— Ничего, Дриаден, ­— утешил его старший брат, — два года пройдут быстрее, чем ты думаешь.

Брат и сестра вошли в большой холл на третьем этаже одного из крыльев здания. Там на диванчиках сидело множество подростков — их ровесников. Почти все они, как и Эйрент с Ипатией, были с родителями. Холл имел несколько дверей, над одной из которых красовалась надпись «Спецлицей», над другой — «Спецгимназия».

Приглядевшись, брат и сестра увидели, что мальчики сидят ближе к «лицейской» двери, а девочки — к «гимназической».

 

— Ну, занимайте очереди, — сказал Рендом. ­­— Эйрент, пойдёшь со мной.

— Ипатия, идём, — отвела Латона дочь в сторону очереди для девочек.

Они заняли каждый свою очередь. Вопреки ожиданиям Эйрента, она двигалась довольно быстро, и на смену подросткам, выходившим из кабинетов, в холл входили всё новые мальчики и девочки. 

Когда Эйрент, сильно волнуясь, вошёл в «лицейский» кабинет, он увидел там комиссию из четырёх человек. Это были ихтифрогмен, дракомандр, вурдимен, которых Эйрент уже видел, и мужчина странного вида: у него были копна гладких, густых и довольно длинных каштановых волос, среди которых виднелись… собачьи уши, как у таксы, покрытые короткой каштановой шерстью.

Мужчина обладал вместо человеческого собачьим носом, а за спиной у него виднелся поднятый кверху пушистый собачий хвост. «Он из племени андроканисов», — шепнул на ухо Эйренту отец, и удивление того пропало. 

Как оказалось, несмотря на предшествовавшую этому мероприятию шумиху, в кабинете Эйрент пробыл не больше десяти-пятнадцати минут.

Он всего лишь под руководством отца заполнил анкету да с него сняли мерки для одежды. А ещё отец отдал этой комиссии документы Эйрента, которые потом увезут в Спецлицей.

— По этим меркам тебе будут шить форму для Спецлицея, — пояснил андроканис удивлённому Эйренту.

Вот, наконец, Эйрент вместе с отцом вышли на улицу. Эйрент вздохнул облегчённо: дело сделано. А где же Ипатия? А, вот она. Сестра вышла к отцу и брату улыбающейся, и, вторя ей, улыбалась и мама.

Позже мама призналась, что вспомнила свою гимназическую юность, когда они возвращались домой.

После записи в Спецлицей можно было немного выдохнуть. И Эйрент снова принялся предаваться каникулярному ничегонеделанию. Но всё, что он обычно делал на каникулах, уже стало неинтересно и пресно, потеряло былой интерес и остроту. Но на сей раз, родители предоставили ему больше самостоятельности.