Черный смерч

Потом оттуда, медленно кружась, начал падать чёрный

снег. Хлопья жирной копоти опускались на землю, покрывая камни и песок

рыхлым слоем сажи. Случись такое возле селения – роду не миновать многих

бед. Погибнет урожай, в стаде начнётся падёж, а среди людей –

повальные болезни. Потому и вздохнули путники с облегчением, увидав,

что на этот год Хобот гуляет далеко от берегов Великой. А что самих

посыплет нетающим траурным снежком, то беда невелика: все четверо крепко

заговорены от чёрной немочи, а Таши такие хвори и вовсе не страшны –

он родился в один час с чёрной вьюгой, ему колдовская гарь, что

другому дождик.

Однако, заговор заговором, а рассиживать посреди отравленной пустыни

никто не собирался. Путники поднялись, Лишка и Данок стряхнули с копий

испоганенное гарью птичье мясо, и все направились к холмам, на которые

указал Калюта. В безветренном воздухе медленно кружились остатки тьмы.

Люди шагали молча, остерегаясь обсуждать случившееся. Хорошо, что

чёрный смерч объявился далеко от родных краёв.

вообще объявился. Да и самим ещё нежданная встреча может аукнуться.

Поэтому путники стремились идти побыстрее, а говорить поменьше.

Вечер был уже близок, и позади оставался едва ли не весь путь по

безводным местам, когда Калюта внезапно остановился и указал рукой на

ближний холм, привлёкший отчего-то внимание шамана. Данок, шагавший

первым, немедля свернул в сторону. Никто ни о чём не спросил,

понимали, что в этих краях ради праздного любопытства шаман и шага не

сделает.

причина.

Проснувшийся ветер лениво колыхал выпавшую копоть и потому

путешественники не сразу поняли, что перед ними не живые люди, а

мёртвые тела. Трое людей лежали на склоне, уткнувшись лицами в землю.

Чёрный пух густо покрывал их, но всё же сразу было видно, что это

настоящие люди, а не карлики и даже не чужинцы. И не трудно было

догадаться, зачем они явились в бесплодные степи: возле двоих воинов

лежали толстенные загонные копья, и у всех троих за плечом в кожаном

саадаке примостились луки.

счёт со злокозненными диатритами, которые в засушливые годы видать

опустошали не только Завеличье, но и восточные земли.

Калюта осторожно перевернул погибших лицом к грязному небу. Сдул

приставшую копоть. Все трое были чернявыми, волосы, такие, что

женщине впору, заплетены в десятки тонких косичек.