Черный смерч

Пламя вздымалось стеной,

быстро приближаясь к гнезду. Диатриме приходилось видеть степные

пожары, и этого зрелища она боялась как... огня. Птица заметалась, уже

не думая о будущих детях, карлик, хрипло взмякнув, ринулся было

наперерез, но тут же повалился на землю. В боку его торчала тонкая

костяная стрела. Теперь диатриму уже ничто не могло привести в

чувство. Взрывая песок намозоленными ногами, она ринулась прочь.

Когда птица скрылась, огонь немедленно погас. Да и чему было гореть на

голом песке? На том месте, где только что бушевало пламя, объявилось

четверо людей.

с проседью в рыжеватой бороде. Несмотря на жаркое время, он был в

меховом наряде шамана, украшенном колдовскими амулетами. Двое его

спутников – молодые парни, только в прошлом году прошли посвящение в

охотники. Один из них сжимал в руках лук, другой – здоровенное

загонное копьё с острым кремнёвым наконечником. Четвёртым путником

была женщина, года, может быть, на два постарше парней.

снисходительный судья вряд ли назвал бы её красавицей. Тёмные, прямые

как палка волосы, чёрные густые брови, сросшиеся на переносице, и

вполне заметные усики делали её скорее похожей на мужчину. Да и ростом

молодка удалась так, что лишь один из парней, тот что с луком,

оказался ей под стать. Женщина тоже была вооружена загонным копьём,

пришедшимся ей как раз по руке.

Всякий знает – не дело женщине носить оружие, разве что совсем

подвалила беда.

парней тогда ещё и на свете не было, а усатой девушке едва минуло

полгода. Небывалые испытания обрушились не только на род зубра, но и

на весь белый свет. Особенно страшно пришлось беженцам, выбитым с

берегов Великой реки. Люди скрывались от беды в лесах, и там выживал

едва ли один из десяти младенцев. Теперь, когда детям той поры пришло

время становиться матерями и охотниками, оказалось, что посвящения

проходить, почитай, и некому.

недобрыми – каждый год подваливали новые напасти. Так и получилось,

что подросшая Лишка самовольно ухватила копьё и до сегодняшнего дня

этого копья не выпустила. Вождём в ту пору ещё был тихоголосый Стакн,

управлявший не силой, а мудростью. Он и разрешил девке ходить с

охотниками. Всё равно, и слепому видно, что замужем Лишке не бывать.