Таёжный родник

- А ну… - негромко произнес Кузнецов, обращаясь к Даниле – Прыгай…

- Ч-т-то? – нахмурился тот, с опаской оглянувшись на трясину – Ты спятил? Верная погибель ведь!

- Прыгай, Данилка... – угрожающе прошипел Тарас, роняя с бороды комья болотной грязи – Или пристрелю, дедом клянусь… - он подошел ближе – Если прыгнешь, то у тебя хотя бы будет шанс. Если останешься – ни одного…

Еще миг поглядев в лицо безумца, Данила медленно опустил веки и поднял руки в стороны.

- Даня, ты чего? – запаниковал Петро – Чего ты его слушаешь?! Не выстрелит он, слышишь?! Не надо!

Данила покачнулся и шагнул назад.

Петро бросил руку, пытаясь поймать товарища, но поздно.

Трясина вновь распахнула свои объятия, но теперь уже другому…

- Ты не уйдешь, Игнат – усмехнулся отшельник – Как и я когда-то… Из этого места нет выхода.

Тайга вокруг зашумела тяжелым вздохом. Примятые, вековые сосны вздрогнули под порывом холодного ветра. Настороженно оглянувшись на шелест лесов, Игнат вновь вернул взгляд к отшельнику. Макар смотрел спокойно, но Кузнецову на миг показалось, что в его глазах мелькнула жалость.

Или даже сожаление о случившемся с ними.

- Как это не уйду? – слегка опустив стволы ружья, Игнат наконец решился сделать шаг вперед, через порог избы – Ты о чем это?

- Об одном бродяге лесном, который решил, что может шутки шутить с землей – в голосе Макара появилась надменность. Он склонился вперед из темноты к свету и уперся локтями в колени – Ты думал, что можешь вот так просто взять то, что тебе не принадлежит?

Ветер усилился.

Чаща за спиной Игната наполнилась треском, стонами старых, иссохших стволов и молодой поросли.

Игнат вздрогнул и тряхнул головой, прогоняя въедливую, колдовскую хандру, смешанную с тревогой. Вошел в дом. Топка так и не занялась.

- Это земля и ранит и лечит. Испытывает волю и силу каждого – продолжал Макар, неотрывно глядя на гостя – И она не прощает тех, кто тратит ее силу без пользы. Источник не любит глупых игр… Даже тех, что были затеяны по незнанию.

Игнат остановился в трех шагах за порогом.

Шрам на руке, что он сам оставил себе, больно кольнуло от воспоминаний.

В памяти снова зазвучал звонкий родник из гранитной скалы. Медвежья туша, что молчаливо и угрюмо шагала вперед, белея обнаженными ребрами. Выстрелы. Ссора с братом.

- Источник вылечит любого, кто попал в беду. Но сделает это так, как умеет и не иначе… – негромко произнес Макар, выпрямляя спину.

- Договаривай – хрипло поторопил бродяга, шевельнув бородой и прищурившись.