Таёжный родник

- Давай! – щелкнув курками, кивнул Игнат…

- Ну, открывай! – Игнат чуть отступил назад и пошире расставил ноги, глядя на погреб – Чего ждешь?!

- Боязно чего-то – шмыгнул носом Степка – А вдруг там нечисть какая, а не человек вовсе? Мне бабка рассказывала однажды…

- У меня для тебя новость есть, Степка – перебил его Игнат – Кроме бабки твоей, никто той нечисти не видывал! А я, не видывал такой твари, что нельзя выстрелом остановить – назидательно добавил он – Открывай, не меньжуйся!

- Ага – с недоверием протянул паренек – А медведь тот, у родника? Али забыл ужо? Что-то его и дюжина выстрелов особо не остановила!

- Да твою мать! Точно… - с досадой выдохнул Игнат и опустил оружие.

Оглядел дом, чуть подумал, почесал затылок, а затем снова обернулся к Степке – Слушай, а бабка твоя ничего на этот случай не советовала? Ну, не про погреб, а про нечисть… Может молитву какую особую?

- Говорила, что соль помогает – пожал плечами Степа отстраняясь от люка назад – Ну или круг мелом обвести можно! Только это уже дед сказывал.

- Да где ж тут такое найдешь – нервно сглотнул Игнат, глядя на полки забитые травами и пустыми горшками. Опомнился, хлопнул себя по карману и вытащил из него небольшой, кожаный мешочек. Еще раз с жалостью глянул на него, развязал и опустился на четвереньки.

- Жалко, соль-то – вздохнул Степка.

- А человека тебе не жалко? – ползая вокруг люка отозвался Игнат – Мало ли кто там. Может дитя вовсе…

Вскоре круг был закончен и бродяга вновь встал. Кивнул Степе снова и тот, ухватившись за кольцо рывком открыл люк.

Вниз осыпались струйки земли. Из темного квадрата в полу, наружу ударил запах сырости и гнилого дерева.

Степа с Игнатом переглянулись и затаив дыхание прислушались. До ушей доносилась только тишина и подвывание сентябрьского ветра.

- Пусто что ль? – поднял тревожный взгляд Степка.

- Быть не может – мотнул головой Игнат – А ну, запали лучину от топки!

Паренек спешно встал и оторвав крупную щепку от полена макнул ее в пламя. Когда огонь схватился, он вновь опустился на четвереньки и подполз к погребу.

Прикрывая лучину от ветра, что поддувал снизу, наклонился к темноте.

Дрожащий огонек выхватил из мрака очертания трухлявой лестницы. В самом её низу, связанной по рукам и ногам сидела женщина. Рот закрывала веревка. Даже отсюда, сверху было понятно, что она без чувств.

- Вот мразь. Так и знал! - сорвавшись с места Игнат выхватил нож и одним прыжком слетев вниз, принялся резать путы.