Таёжный родник

Когда с веревками было покончено, он поднял женщину на руки и они вместе со Степкой, осторожно вытащили ее наверх. Аккуратно уложили на пол. На вид ей было около пятидесяти лет, лицом бледна, волосы черные с проседью. Тело покрывало старенькое, черное платье.

Кузнецов склонился, прислушиваясь к сердцебиению. Ничего.

- Опоздали… - он отодвинулся назад и сидя на коленях, устало отер свое лицо руками.

Внезапно, женщина вздрогнула и закашлявшись перевернулась на бок. Продолжая кашлять приподнялась на руках, протяжно застонала.

- А ну, воды погрей! – встрепенувшись махнул рукой Кузнецов – Растереть ее надо. Руки ноги синюшние от пут! Давай, давай, не сиди! – он толкнул Степку в плечо, поторопив, а сам склонился и заглянул в лицо неизвестной.

- Воду… - сипло простонала женщина вслед Червонцу – Воду из ведра не бери… - тяжело выдавила она из себя, указывая на выдолбленный из сруба таз – Там возьми…

- Тихо, тихо. Давай помаленьку – Игнат подхватил ее под локти и подняв на ноги повел к лежанке – Отлежишься немного, потом скажешь.

- Где этот… человек? Мужик, что был здесь – шаркая ногами по полу спросила она.

- А бес его знает. Сбежал! – отмахнулся Игнат – Не разговаривай пока, ложись! – он опустил незнакомку на кровать и ловко подсунув подушку ей под голову. Отступил на шаг. Огляделся вокруг выискивая, чем еще можно помочь. Заприметил кусок чаги и двинулся к нему, собираясь сделать отвар.

Не успел он сделать шаг, как цепкие, несмотря на слабость пальцы женщины впились в запястье Игната и рывком подтянули бродягу обратно.

Ноздри женщины двигались быстро, словно обнюхивая лицо Игната. Взгляд был немигающим и острым. Заглядывал в самое нутро. От кожи ее сильно пахло беленой и подвальной сыростью. Еще мгновение и она разжала пальцы. Закрыла глаза молча откинувшись на подушку забитую сеном.

Еще чуть постояв над ней, Игнат разогнулся и взял с полки чагу…

Женщина, что Игнат и Степа освободили из погреба, продолжала лежать закрыв глаза. Грудь ее медленно вздымалась и опускалась с выдохом.

Степка сидел в углу и глядел на закрытый люк. Паренек бормотал что-то себе под нос и слегка раскачивался из стороны в сторону, будто безумный. Он так и забыл следить за водой на печи. Посудина вскипела, ходила ходуном наполняя избу паром.