Таёжный родник

На этот раз серая пелена рассвета. Могучие, высокие как мачты сосны лежали рядом, только чудом не придавили.

И снова рядом послышался треск веток.

Нервы Макара сдали и он несмотря на жгучую боль в ребрах вскочил на ноги. Схватил первую попавшуюся корягу и испуганно огляделся. Долго искать не пришлось. Припадая на одну лапу и падая, по пригорку шел медведь. Вид у него был явно потрепанный, морда то и дело кривилась от боли. Раздавалось утробное рычание.

Слегка облегченно выдохнув, Макар не бросая коряги отступил назад.

Даже не глянув на него, зверь окончательно повалился набок и тяжело засопел.

Выждав еще немного, путник постоял, а потом крадучись пошел ближе. Схватился за корень, перелез через поваленный ствол и наконец смог разглядеть рану. Тяжелые, острые щепки пробили бурую шкуру. Да так в нем и остались. Зрелище было не из легких.

- Ох, бедовый… – прошептал Макар, не в силах уйти.

Теперь-то, перед лицом явленного ему чуда, он уверовал как никогда прежде. И ясно чувствовал на себе взгляд с утренних небес.

Но даже так понимал, что молитвой здесь не поможешь.

- Сейчас, обожди… – отшвырнув корягу огляделся Макар – Наберу травок, приложим. Как новый побежишь! – он принялся пучками выдирать из земли подорожник и лопух. Продолжал говорить громко, будто зверь и вправду его понимал – Ты этим боком еще почешешься! Знаешь как, как еще не чесался раньше –то… Все деревца тут отметишь!

Вернулся с охапкой и вновь застыл в нерешительности. Щепку надо было вытащить, а размер лапы и когтей зверюги выглядели как приговор.

Такой не то, что от злобы, просто по случайности махнет и в полет отправит. В последний, не иначе.

Еще подумав, он покосился на рану, на грязную шерсть медведя и вздохнул.

- Воды надо. Ох как надо…

Свалив траву в кучу, Макар упер руки в бока и огляделся снова.

Еще миг и он заметил то, что не видел прежде. В сотне шагов на восток, среди оплавленных камней, в земле виднелась дыра. Дыма от нее не было, но виднелось еле заметное, зеленовато-голубое сияние.

Из глубины и в бесконечность тянулась радуга. Бледная и неживая, как все вокруг в эти дни.

- Минуту жди, братец! – уже на бегу бросил Макар, сорвавшись с места. Расстояние до провала он преодолел в считанные мгновения. Упал, и пропахав коленями землю, свесился через край, с надеждой глядя вниз.

Однако, увидел вовсе не то, на что надеялся.

На поверхности чудной, сияющей двумя цветами воды, лежала женщина.