Таёжный родник

Тело ее облаченное в старое платье, мерно покачивалось, то утопая, то всплывая вновь. Лицом вниз.

- Да чтоб меня… - шумно выдохнул Макар, попутно отыскивая взглядом способ спуститься. Вдруг жива, а он ведь сегодня рука Божья, не иначе.

Оплавленная земля по краям выглядела скользкой. Вылезти обратно не выйдет.

В лицо снизу ударил ветер. Есть второй выход.

Судорожно вцепившись в корни, Макар свесил ноги вниз и прошептав молитву, разжал пальцы. Падение было недолгим, за ним всплеск и полное погружение в сияющую воду.

Перевернул ее на спину, подхватил на руки и тяжело шагая, вынес на берег, что играл голубыми отблесками отражений. Осторожно опустил женщину на пологие камни и похлопал по щекам.

Кашель. Вода бурным потоком вырвалась из рта незнакомки и та хрипя, схватила воздух ртом. В отличие от Макара, она действительно соскучилась по хорошему вдоху.

Еще кашель, еще вода.

- Ну, ну… – Макар осторожно и потрясенно похлопал женщину по спине, толком не понимая, кого успокаивает сейчас больше. Себя или ее.

Приступ кашля закончился, незнакомка медленно выпрямилась, села и откинула волосы рукой. Очередное потрясение накрыло измученного путника, заставив того отпрянуть назад.

Глаза женщины светились слабым сиянием. Зеленым и синим. Сквозь свет её виднелись зрачки, а в них глубокий, острый взгляд.

И ненависть.

- Чего уставилась?! – пытаясь нащупать рукой камень, отполз еще дальше Макар – Ты кто?!

Не обращая внимания на его слова, женщина встала на босые ноги, шагнула назад в воду.

Склонилась, пошарила под дну рукой и вновь разогнулась, на этот раз сжимая в руке изогнутый, покрытый рунами нож.

Обернулась к Макару и шумно расплескивая сияющие брызги, двинулась прямиком к нему…

- Эй, ты чего, ты чего?! – Макар продолжил отползать, пока не забился в угол – Я ж тебе жизнь спас, дурная! – срывая на хрип прокричал он.

Женщина остановилась в шаге от бродяги и отвела лезвие назад, готовясь к удару.

- Разбуди зверя! – громко прошептала она, голосом похожим на шипение.

Макар заорал. Истошно и громко, как никогда в жизни. Острие ножа, увитого рунами сорвалось в полет и стремительно понеслось к его шее.

И время остановилось…

Во влажном воздухе подземелья зависли десятки капель, что разлетелись от руки Маймы. Застыл блик на острой кромке лезвия.