Таёжный родник

Дерево врезалось в молодую поросль, сминая её и с плеском грохнулось в высокие волны реки.

Не дрогнув и не обернувшись Червонный продолжил шепот молитвы.

- В оставление грехов, в изгнание зла всякого… - слова его заглушил гром, небо треснуло от молний как стекло – Ныне и присно и во веки веков... – новый удар грома встряхнул леса. И вместе с этим по земле прошел гул.

Каменные стены грота дрогнули отрываясь, обваливаясь кусками гранита. Один из увесистых пластов обрушился вниз, утягивая за собой лавину из мелких.

С шумным плеском камни легли на дно ручья, завалив выход наружу.

Тяжело дыша, Червонный встал на ноги.

Буря вокруг не стихала. Казалось, что природа пришла в ярость, все сильнее разгоняя дикий ветер. Упершись ногами, Степка поднял руки перед собой, заслоняясь от порывов и летящих веток. Поднял взгляд к небесам.

Далеко, над Медной горой, пелена непроглядных туч расползлась в стороны.

В землю ударил столб чистого, теплого света. Сияющим лезвием среди мрака бури, столб прорезал стену дождя и накрыл собой Степана.

Опустив руки, Червонный подставил лицо сиянию. Ласковые и величественные прикосновения лучей, стянули ссадины на лице, очистили тело. Наполнили измученную душу теплом.

- Ты крепость моя и упование мое – сквозь ветер, с улыбкой произнес Степа, блаженно глядя ввысь – Тебе слава и благодарение, во веки…

Договорить он не успел.

Спину Степки рвануло невыносимой болью и паренек упал на колени. Старенькая рубаха его натужно затрещала и треснула, разлетевшись на сотню клочков.

Обрывки ткани смешались с десятком длинных, белых перьев, что взлетели по воле бури на лесом.

Еще миг и чащу сотряс оглушительный хлопок белоснежных, сияющих крыльев…

За две версты от Источника, тяжело вздохнул Харитон. Сидя на камне, угрюмый лодочник молча и неподвижно глядел на белую искру, что слилась с потоком света.

Поднявшись к увесистым, темным тучам, искра сверкнула в последний раз и исчезла. Вслед за ней закрылся и разрыв в небесной пелене, забрав с собой свет.

Хлопнув себя по коленям, Харитон встал и развернувшись побрел во мрак непогоды.

Снова ударила молния, подсветив под капюшоном бледное лицо, растянутое улыбкой...

***

У родника

С трудом разлепив глаза, Семен тут же пожалел, что пришел в сознание. В лицо хлестал дождь, нога ныла болью.

- Ядрена корень… - проворчал старик, переворачиваясь набок. Горло стянуло жаждой и охотник плюнув на наставления Игната, протянул руку к ручью.