Князь Рязанский

Быстро обмывшись, я накинул халат, и вышел в предбанник. За столом сидели бояре и пили квас.

- С лёгким паром, Михал Фёдорович. Как баенка ?

- Баенка? Хороша баенка. И пар лёгкий, спаси Бог.

- Рубцы у тебя по телу… Вроде молод ещё, чтобы столько получить… Не бережёшь себя? – Спросил хитро Семён Вердерев.

- Берегусь… Не без этого. Но, как без ран в бою? Ежели токма в шатре прозебаться… Ты тоже не обделён рубцами, Семён, а скокма тебе годков, двадцать три?

- Так, - сказал он. – А тебе, Князь?

- Шестнадцать завтра будет.

- Я и говорю… Силёнок ещё не набрал. Поберечься надо. Не встревать в сечи. А то ненароком… Как бы не сложил головушку.

Я посмотрел на него и сказал:

- Кому положено сгореть, тот не утонет. А на счёт возраста и силёнок … В кулачном бою померимся.

Из мыльни вышли, напарившиеся и, видимо, наговорившиеся, воевода и боярин Пронский, и сели за стол.

- Разговор будет тайный, потому разливальщиков не будет. Сами управимся. Семён, не в обиду стольником побыть?

- За честь приму, Михал Фёдорович, - сказал он, и спросил с намёком, - Только сёдня?

- Как наливать будешь…

- Понял, - сказал он, и наполнил серебряные кубки искристым и пузырчатым мёдом

- Здравы будем, - сказал я.

- Будем, - в один голос ответили они, и дружно выпили.

Семён сразу подлил каждому.

- Вот так дружно и дела бы делать, - сказал я, и помолчал. – Великий Князь зовёт Орду воевать.

- Какую Орду? – Спросил воевода. – Их сейчас много.

- Астраханскую.

Хана Кичи Мухаммеда. Не одним, конечно, воевать. Вместе с Касимом и Махмудом.

- Не пойдут они. Махмуда сейчас ногайцы заедают, как гнус, а Касим без старшого брата не пойдёт.

- А мы их постараемся уговорить. Мне встреча нужна с Касимом . Он в Рязань часто ходит?

- Как в Звенигород засобирается за податью, так и заходит в Рязань. Он дань сам собирает. Не доверяет никому. Тут его подворье стоит. С последним поездом зерна поедет.

- Понятно, значит тут ещё, в Касимове?

- Тут, куда ему деться.

Со своими соколами зайцев да лис гоняет в степи. Любит он это дело. Предыдущий князь рязанский, Иван Фёдорович тоже любил с Касимом соколов пускать.

- И я люблю. Отправьте к нему гонца с приглашением на охоту. Завтра же.

- Сделаем, Михал Федорович.

- К слову… Мы своё зерно тут оставляем. Я с Москвой из своей мошны рассчитался.

- Да как же? - Удивились и расстроились бояре. - А мы думали... У нас же ещё прошлогоднее лежит в закромах.