Князь Рязанский

Пристроив к печи бараки, где формовался и обсыхал сырец и обеспечив подачу в них тепла, Кузьмич продолжил выпечку кирпича и зимой, а в бараках, вместе с кирпичом, жили пришлые бездомные.

[1] Кубических метров.

[2] Работает.

Глава 5

Первый санный поезд кирпича, количеством в триста тысяч штук ушел на Москву в середине зимы. Часть кирпича, для моих хором, была нестандартного размера: сорок на двадцать и двадцать сантиметров. Следом в Москву засобирался и я.

Мы выехали верхом рано утром затемно. Морозы стояли лютые.

Вдоль тракта дул встречный ветер. Вся зима была тёплой, а тут, как на грех, резко похолодало. Для согрева мы взяли с собой четыре санные крытые повозки, типа карет, запряжённых шестёркой лошадей.

Там же ехала и моя казна, и «моё имущество» из будущего. Для «имущества» я заказал у Кузьмича большой сундук с двумя врезными замками.

По накатанной снежной дороге до Москвы мы доехали за четверо суток. Въехав за стены кремля, я сразу увидел свои новые хоромы, стоявшие слева от ворот, оперевшись задними стенами на деревянные опоры, а передним крыльцом и вторым этажом на юго-восточный кремлёвский взгорок.

Над постройками вился дымок. Авангард конвоя уже спешился, и ждал у открытых верхних ворот.

В воротах стоял Феофан и его сыновья. Я спешился. Подошёл к Феофану и протянул ему правую руку. Тот сначала попытался поклониться в пояс, как и его сыны, но увидев руку, недоумённо пожал её.

- Здрав будь, Князь. С прибытием! Как доехали?

- Здрав будь, Феофан Игнатич. Спаси Бог, хорошо.

Скоро.

- Чой то морозы ударили вдруг. Проходи в терем, там тебя встренут.

- Так и ты проходи.

- Ты с дороги рассупонься, я следом. Сыны тебя проводят. Твоих воев пристрою внизу, да обскажу им, где да что. Кто у тебя старшой?

- Григорий, расставляй посты, обустраивайтесь. Казарма для воев готова? – Спросил я приказчика.

- Всё готово, и казарма, и банька, и столовая для воев. Там в низине. Щас проводют.

Одобрительно хлопнув его по плечу, я вошел по красному крыльцу в дом. Два Феофановых сына помогли снять заиндевелую одёжу, сапоги и кольчугу, и я прошел в следующую дверь.

Сразу у входа в большой зал, меня встретили две молодые девки, и подали умывальню[1]. Ополоснув руки и перекрестившись на образа, я вопросительно глянул на старшую. Та молча показала на правый лестничный спуск, по которому я попал в зал с накрытым столом. У открытой двери справа стояла ещё одна девка, и молча предлагала войти. Из двери шёл ни с чем не сравнимый банный дух.