Князь Рязанский

Потому известь жечь надо много. И для стен каменных, и для землицы нашей.

Мы помолчали.

- Много трудов, однако… - Задумчиво сказал Князь.

- Хэх! А ты думал, как государством править? Надоть всё знать. Не токма военное дело.

В свое время, армия Руси, разросшись и окрепнув, решила некоторые задачи по созданию независимого государства, но в итоге «съела» экономику. От голода и непомерного «тягла» народ бунтовал и бежал с земель. Бежали они и от преследования за еретичество.

- Самое главное, Великий Князь…

Я так к Ивану обращался редко, и Иван напрягся.

- Народ надо сохранять, и не давать ему уходить с земель… Но силой этого не решить. Хоть кордоны ставь… Всё одно уйдут. Одни к литвинам, други к морю Белому, да Тихому. Народу надо дать молиться любым своим богам. Нельзя за это их гнобить. Тут на земле русской. В одном и том храме. Пока ещё кое-где так и есть. Но приходят из Литвы попы, которые воюют с твоим народом, князь. И гонют его из храмов. Силком в веру склонят. Идолов жгут.

Я вот говорил, чтобы Василь Василич власть над церковью взял.

Щас по-другому думаю. Надо тебе власть, и над церковью взять и над Русью. И далее, старшему сыну передавать, либо какому другому родичу наследовать.

И делать это надо прямо сейчас. Пусть батюшка завтра указ напишет. Поговори с ним. Хуже, верь, не будет. Сейчас все храмы сами по себе. Под единую руку их брать надоть. Пока Византийцы, либо ляхи не опомнились.

* * *

Оба Великих Князя пришли ко мне рано по утру. Поздоровавшись, мы уселись в моём кабинете.

Василий с удовольствием сел за стол.

- Михась, - по-доброму, но снисходительным голосом, обратился он ко мне. - Ну чего ты Ивану голову дуришь церковью? Ну их к б…, - чуть не вырвалось у князя крамольное слово, - к Богу пусть идут. Военных дел по самые… - он не смог найти слово и, поморщась, замолчал.

- Жабры, - сказал я.

- Чо? – Переспросил Князь.

- Жабры. Это, тут, у рыб, - я показал двумя руками на шею, - чем они дышат в воде.

Князь со вздохом махнул рукой.

- Ты и про рыб знаш… Всё знаш… Кто чем дышит, он знат, - подняв к небу обе руки, и подняв слепое лицо в закопчённый потолок, взмолился князь.

– Ну, отколь? Скажи ты мне.

- Бог знат… - Пожал я плечами.

- Ты на Бога не кивай, сукин ты сын…

Потом помолчал, и извинительно сказал:

- Звиняй, Михась, про сына… это я… того… загнул не к месту.

- Понимаю, государь. Грех на тебя обиду мать. Не со зла ты… от сердца.

- Не со зла, Михась. Обскажи думы твои. Ванька, мне сказывал, вечор.